Читаем Генерал Деникин полностью

В России Дежке Плевицкой покровительствовал Собинов, а эмигрантке-«курскому соловью» в ее турне по Америке в 1927 году в Нью-Йорке аккомпанировал Рахманинов. Скоблин антрепренером организовывал гастроли жены. Но к концу 20-х годов ее успех стал выдыхаться.

Тогда эту привыкшую жить на широкую ногу супружескую парочку в 1930 году и завербовали чекисты. Советские агенты генерал Скоблин и Плевицкая сразу купили двухэтажный дом под Парижем и автомобиль. Он получил кличку «Фермер — ЕЖ-13», она — «Фермерша». Чекистские напарники успели поучаствовать в подготовке похищения Кутепова.

Вот такой генерал затеял в сентябре 1937 года в Париже празднование 20-летнего юбилея родного Корниловского полка. О связях Скоблина с НКВД к тому времени были серьезные предположения, в 1936 году над ним по этому поводу состоялся суд чесги старших генералов. Ничего не удалось конкретно доказать, но Миллер снял Скоблина с начальников секретного отдела РОВСа. Тем не менее, на корниловских торжествах Скоблин был главным. На них он сидел за председательским столом в центре, справа от него — Деникин, слева — Миллер.

Антон Иванович относился к РОВСу после исчезновения Кутепова совсем отстраненно, ему казалось, что там перестали командиров слушаться. И с Миллером он был не близок, но дня за два до корниловских праздников Деникин поближе общался с Евгением Карловичем, так что в их президиуме, возглавляемым «Фермером», Антон Иванович был очень дружественным начальнику РОВСа, и особенно потом на банкете. Здесь бывший главком с радостью чокался с первопоходниками, были из Брюсселя и Шапрон с супругой Натальей Лавровной - ближайшей наследницей имени генерала Корнилова.

Отгуляли 19 сентября в Париже, а потом должны были отмечать юбилей брюссельские корниловские офицеры. Скоблин и стал навязываться Антону Ивановичу провожатым в Брюссель:

— Поезжайте со мной, ваше превосходительство! Я подвезу вас в моей машине. Если хотите, можем выехать завтра.

Деникин cухо отказался. Он давно подозревал этого ловкого мужа певички, который и в добровольцах главкому не нравился. Поэтому Антон Иванович в течение последних десяти лет даже при случайных встречах избегал с ним разговаривать. Держащий нос по ветру Скоблин отлично чувствовал деникинское отношение, но почему-то именно сейчас прямо-таки навалился со своей любезностью на Деникина.

Антон Иванович серьезнейше насторожился. И не ошибся: Скоблин на следующий день примчался к нему на квартиру в Севр! Опять стал наниматься в шоферы на Брюссель. Деникин, пристально глядя на него, отказывался. Скоблин предлагал хотя бы «подбросить» генерала в Мимизан, если надо, где жила еще с лета его семья... В этот момент в комнату неожиданно вошел здоровенный казак, убирающий деникинскую квартиру. Скоблин почему-то смешался и быстро откланялся. Деникин взглянул в окно: Скоблин садился в машину, где уже были два незнакомых Антону Ивановичу лобача.

В третий раз этим временем атаковал Деникина «Фермер», уже прихватив с собой известных Антону Ивановичу полковника Трошина и капитана Григуля к вечеру. Как ни в чем не бывало, топорща усики, крутя черными глазами, Скоблин снова зазывал: едемте же к дорогим корниловцам в Брюссель, и обратно мигом докачу!

«Докатил» уже Скоблин именно в этот день, 22 сентября 1937 года, в обед генерала Миллера! И так был лих этот «красный корниловец», что раззадорился, очевидно, и на главкома добровольцев. Но кремневый Антон Иванович его окончательно «послал»...

Так вот, 22 сентября, за несколько часов до визита к Деникину Скоблин пригласил генерала Миллера якобы на встречу с германскими представителями. «Фермер» бы и опять не попался, коли б занудный Миллер, хотя и без деникинской «сверхинтуиции», не оставил своему помощнику генералу Кусонскому запечатанный конверт, который требовалось вскрыть, если начальник РОВСа не вернется:

«У меня сегодня встреча в половине первого с генералом Скоблиным на углу улицы Жасмен и улицы Раффэ, и он должен пойти со мной на свидание с одним немецким офицером, военным атташе при лимитрофных государствах Шторманом, и с господином Вернером, причисленным к здешнему посольству. Оба они хорошо говорят по-русски. Свидание устроено по инициативе Скоблина. Может быть, это ловушка, и на всякий случай я оставляю эту записку».

Общая схема похищения и этого главы РОВСа была «кутеповской». Скоблин назначил Миллеру для встречи парижский район, где советское посольство имело несколько домов. Свидетель видел, как Скоблин приглашал Миллера зайти в здание пустующей школы для советских детей, с ними был еще один мужчина-крепыш. Миллер исчез за дверями. Вскоре около школы тормознул грузовичок с дипномером. Потом этот грузовик видели в Гавре на пристани рядом с советским торговым пароходом «Мария Ульянова». Из него вытащили длинный деревянный ящик, который осторожно и быстро перенесли на борт.