Читаем Генерал Деникин полностью

В корпус срочно прибыл начальник 12-й кавалерийской дивизии генерал-лейтенант барон К. Маннергейм, он заклинал графа «пожертвовать личными политическими убеждениями для блага армии». Келлер ответил:

– Я христианин. И думаю, что грешно менять присягу.

Его отстранили от командования. Генерал прощался с войсками, шагавшими передним под звуки «Боже, царя храни»…

Граф Келлер в 1918 году захочет пробиться в мемориальный государевым отречением Псков, создавая Северо-Западную Псковскую монархическую армию. Ему будет молебен на это митрополита Антония Храповицкого в Киево-Печерской Лавре, Келлер получит благословение от патриарха Тихона. 8 декабря 1918 года у памятника Богдана Хмельницкого на Софийской площади в Киеве петлюровец убьет графа выстрелом в спину…

Пока же приехали на псковское Дно с проектом манифеста об отречении, конечно, Гучков и лидер думской фракции «прогрессивных националистов» В. В. Шульгин. Этот «монархист» потом станет широко известен тем, что поверит в созданную ОГПУ «подпольную монархическую организацию» в СССР, съездит из эмиграции к ней и, вернувшись, напишет восторженную книгу о еще одних «монархистах».. За глупость будет удостоен дожить и умереть в СССР в городе Владимире.

Думским гонцам Николай II вынес свой манифест, в котором отрекся не в пользу наследника, а великого князя Михаила. Он не хотел, чтобы сына стали унижать, как теперь его. Ошеломил этим Гучкова, который, впрочем, быстро оправился, сказав про себя:

«Надо брать, что дают».

3 марта 1917 года уже от имени династии отрекся великий князь Михаил.

На первый взгляд, весьма странны эти события, когда судьба государства решалась не в его столице, где обстоятельства можно было «пощупать», а по телефонам и телеграммами. Но она проста с точки зрения Николая II, которому важно было разбираться не с народом, вернее, его толпами, а понять, кто же окружает его трон. И стоит ли отакими людьми дальше отстаивать, «удерживать» Россию?

На это царь и ответил 2 марта в своем дневнике: «Кругом измена, и трусость, и обман».

Бог судил конец династии Романовых, царскому самодержавию в нашей стране, так как каждый народ должен быть достоин своих правителей. Именно таким наш последний государь и «обязан» был быть, чтобы благородно выпустить свою власть. В этом, как учуяли солдаты на фронтах, царь и являлся «несчастливым».

2 марта 1917 года, в день отречения русского царя, по видению крестьянки Андриановой, в подвале Вознесенской церкви в Коломенском Царском селе обнаружили «Державную» икону Божией Матери. До этого она здесь никому не попадалась. На иконе Богородица с очами, полными слез, на скорбном, но и необычайно строгом лице, в короне и красной царской порфире восседающая на царском троне, держала в руках скипетр и державу – знаки императорской власти. На коленях находился благословляющий Богомладенец. Многие решили, что Царица Небесная приняла выпавшие из рук государя символы власти. и теперь сама попечется о России. Приняла или все же отобрала Богородица эту власть?

Судя по тому, с чем пришли русские к концу века, нам ни до чьего попечения уже нет дела. Что впереди у нашего народа в волнах атеизма, оккультизма, псоязычества, лжехристианства? Третье тысячелетие по Рождеству Христову на дворе, а мы вслед интеллигенции еще начала уже прошедшего XX века все вопрошаем: «Что делать?»

В конце концов по поводу «завершения» наших царей. Династия Романовых началась с царя Михаила, Михаилом и закончилась. Вышел тот первый царь из укрывища от польско-литовских врагов в Костромском Ипатьевском монастыре, последний – погиб в подвале Ипатьевского дома.

В таком тоже случайных совпадений не бывает.

* * *

А. И. Деникин описывал:

«Войска были ошеломлены – трудно определить другим словом первое впечатление, которое произвело опубликование манифестов. Ни радости, ни горя. Тихое сосредоточенное молчание. Так встретили полки 14-й и 15-й дивизий весть об отречении своего императора. И только местами в строю непроизвольно колыхались ружья, взятые на караул, и по щекам старых солдат катились слезы».

Сам же генерал Деникин ощущал по-другому:

«Безудержная вакханалия, какой-то садизм власти, который проявляли сменявшиеся один за другим правители распутинского назначения, к началу 1917 года привели к тому, что в государстве не было ни одной политической партии, ни одного сословия, ни одного класса, на которое могло бы опереться царское правительство. Врагом народа его считали все: Пуришкевич и Чхеидзе, объединенное дворянство и рабочие группы, великие князья и сколько-нибудь образованные солдаты».

18 марта 1917 года Деникину вручили телеграмму: немедленно выехать в Петроград для переговоров с военным и морским министром А. И. Гучковым из созданного Временного правительства под председательством князя Г. Е. Львова.

Недоумевая, Антон Иванович быстро собрался, сел на поезд этой же ночью. В Киеве он услыхал на платформе звонкий крик мальчишки-газетчика:

– Последние новости! Назначение Деникина начальником штаба Верховного главнокомандующего!