Читаем Генерал де Голль полностью

В 1950 году возникает Объединение угля и стали шести стран, так называемой «малой Европы» — Франции, Западной Германии, Италии, Бельгии, Голландии и Люксембурга. В области тяжелой промышленности и добычи угля начинается ликвидация таможенных границ. Де Голль с самого начала отрицательно отнесся к этим мероприятиям, поскольку речь шла об уничтожении того, что он считал необходимой, единственно возможной формой исторического существования народов, — национальных государств. Де Голль не скупился на презрительные отзывы об инициаторах европейских затей, во главе которых находились его бывшие министры Жорж Бидо и Жан Моннэ, а также лидер партии МРП Робер Шуман. Об этом человеке полунемецкого происхождения, бывшем вишисте, де Голль говорил, что если «ноги у него в Париже, то душа в Берлине».

Генерал давно уже испытывал чувство возмущения капитулянтской политикой Франции в германском вопросе. Многочисленные правительства Четвертой республики (портфель министра иностранных дел неизменно находился либо у Шумана, либо у Бидо) с поразительной легкостью отказывались от прав и возможностей, приобретенных в значительной мере благодаря де Голлю в момент окончания войны. Давно забылись требования отделения Рура, левого берега Рейна и прочего. Лидеры Четвертой республики примирились с восстановлением мощи Западной Германии. Боннское государство требовало политического равноправия с Францией. Впрочем, Шуман и Бидо заходили в своих уступках Бонну дальше, чем Аденауэр в вымогательстве. Осенью 1950 года французские министры дошли до предела: под давлением Вашингтона они согласились в принципе с восстановлением вермахта в Западной Германии. Но предвидя возмущение французов, они попытались замаскировать безоговорочную капитуляцию невероятной махинацией, равнозначной национальному самоубийству. Родилась идея «европейской армии». В октябре 1950 года этот план выдвинул не кто иной, как Ренэ Плевен, бывший соратник де Голля по Лондону, ставший теперь премьер-министром. Предпринималась попытка совместить несовместимое: дать Западной Германии право вооружаться, но лишить ее возможности иметь самостоятельную армию со своим командованием и генеральным штабом. Укомплектованные немцами отдельные воинские части войдут в состав «европейской армии», то есть в объединенную армию шести стран. Франция, так же как Италия 0 страны Бенилюкса, расстается со своей армией. А вся «европейская армия» поступала в распоряжение НАТО, то есть передавалась в ведение американцев. Нетрудно представить отношение де Голля к этому проекту. Утверждая, что «Франция создана ударами меча», он всегда считал, что без армии нет Франции, что история франции — это история ее армии, без которой не может быть ни независимости, ни величия. Поэтому де Голль сначала даже не хотел верить, что вообще возможно серьезно говорить о таких немыслимых проектах, как «европейская армия», которую он называл «дурной шуткой». Но в этой шутке оказалось много беспощадной правды. В мае 1952 года Бидо подписал от имени Франции договор об учреждении Европейского оборонительного сообщества. Требовалась только его ратификация, и история самостоятельной французской армии прекращалась.

На одном из последних заседаний Национального совета РПФ де Голль в драматической форме диалога воспроизвел процесс рождения договора о ЕОС. Американцы сказали французам: «Германия должна вновь обрести свои силы. Она сольет их с вашими в безродном организме, который будет находиться в распоряжении американского командования и который по логике вещей станет инструментом германской военной политики. Итак, давайте вашу армию!» И в ответ они услышали: «Возьмите то, что тысячу лет было французской армией, и похороните ее в этом чудовищном организме. Возьмите идею „европейской армии“, в которой наша (Собственная армия потеряет душу и тело!»

25 февраля 1953 года де Голль устроил в отеле «Континенталь» специальную пресс-конференцию по вопросу о ЕОС. «Ясно, — говорил он, — что этот договор в сочетании с нынешней американской политикой прямо ведет к военной и политической гегемонии рейха в Европе». И далее он напомнил об опыте войны, когда действия, обеспечившие Франции права победительницы, оказались возможными только потому, что де Голль располагал хотя и маленькой, но все же самостоятельной армией, которой он мог распоряжаться по-своему и даже вопреки желаниям США и Англии.