Читаем Генерал Алексеев полностью

Как уже отмечалось, стратегическое планирование первых месяцев войны основывалось на признании быстротечности и мощи ударов противоборствующих сторон. В этой связи особое значение получала скорость развертывания и введения в бой максимального количества сил. И если Германия и Австро-Венгрия не испытывали больших трудностей с мобилизации ей и перевозкой сил и средств к основным театрам военных действий, то в России приходилось считаться с недостаточной интенсивностью грузовых и пассажирских перевозок к линии фронта. И тем не менее отечественный железнодорожный транспорт в прифронтовой полосе работал с максимальной интенсивностью и, благодаря героизму железнодорожников, смог превзойти ожидаемые расчеты в развертывании войск. По данным Н. Тихменева, «в районы развертывания направлялись 6 двухколейных и 2 одноколейных линии железных дорог. Линия Москва — Брест — Варшава делила весь фронт на две приблизительно равные части. Включая эту линию, на северный участок фронта (Северо-Западный фронт. — В.Ц.) подходили 3 линии, общей силой в 120 пар поездов. Остальные 5 линий, общей силой в 132 пары, подходили к южному участку (Юго-Западный фронт. — В.Ц.). Эти линии с фронта в 1600 км (Петербург — Москва — Одесса) сходились к фронту в 530 км Ковно — Волочиск, куда мы могли подать до 250 эшелонов в сутки, т.е. до 2 корпусов. Этим 250 эшелонам центральные державы могли противопоставить свыше 500 эшелонов… В итоге Германия могла начать наступление всеми силами на 13—14 день мобилизации, Австрия — на 16 день. У нас большая часть сил Европейской России могла прибыть на фронт лишь к концу 3 недели мобилизации, полное же сосредоточение кончалось лишь на 40 день. Таким образом, австро-германские армии в полной безопасности могли закончить на самой границе свое сосредоточение в то время, когда весьма значительная часть русских эшелонов находилась еще в движении. Этими данными определялся как выбор районов русского развертывания на намеченных по общему плану направлениях, так, в значительной степени, и самый выбор направлений. Надо было найти компромисс между стремлением дать главному командованию возможность наступательной инициативы и сознанием опасности, которая грозила ей от преимущества в быстроте боевой готовности противника.

Необходимо было также учесть невыгоды оставления без боя обширных западных пространств, если бы сосредоточение было отнесено слишком далеко к востоку, и взятые Россией обязательства облегчить положение Франции энергичным давлением на противника с самого начала военных действий.

Очевидно, в решение требовалось внести некоторый риск. Вопрос был в разумной его мере. По принятому плану, главный удар направлялся против Австрии. Против нее было предназначено 57,5% всех сил; 35% —против Германии, 7,5% было в резерве главного командования и 2% — на обеспечение флангов (в Одессе и Петербурге). Силы эти сосредоточивались: против Германии — в районах к западу от Немана и Бобре — Нареве; против Австрии — в районах между Вислой и Вепрежем — Люблин — Луцк — Проскуров, — т.е. на обоих театрах в удалении от 40 до 70 верст от границы. В центре, западнее Варшавы, оставив незанятой на глубину в 140 верст выдающуюся часть Польши, сосредоточивался резерв главного командования в готовности действовать в обоих направлениях. В эти районы к 20-му дню мобилизации наши железные дороги могли подвезти: против Германии 75% и против Австрии 73% всех сил.

Железные дороги работали блестяще. Перевозки по мобилизации и обеспечению шли по планам без малейшей задержки и с полнейшей точностью. И русская армия, имея на фронте лишь часть своих сил, 17 августа, на 18 день русской и 16 день французской мобилизации, перешла германскую границу, а 21 августа — австрийскую. Спасительность этого русского порыва для Марны, а, значит, и для исхода войны, получила впоследствии достойную оценку в благородном признании маршала Фоша».

И все же на Юго-Западном фронте австро-венгерским войскам удалось создать сильное давление в направлении на Люблин и Холм. Противостоявшие им части 5-й армии генерала от кавалерии П.Л. Плеве вынуждены были отступить. 18 августа с Люблин-Холмской операции началась знаменитая Галицийская битва, ставшая главным сражением кампании 1914 г. на Восточном фронте. Во время нее фактически и стал осуществляться предложенной ранее Военному министерству план Алексеева. Намеченного Конрадом и Мольтке окружения русских войск не состоялось. Части 5-й армии, составлявшие основу правого фланга Юго-Западного фронта, вышли из-под ударов австро-венгерской армии, а немцы, вопреки ожиданиям Конрада, не начали наступления в глубь Полыни, а оказались втянутыми в ожесточенные бои в Восточной Пруссии. Хотя Восточно-Прусская операция завершилась поражением русских войск, первоначальный план комбинированного удара австро-немецких сил был сорван.