– Ты сука конченая, шалава подзаборная, да я тебя сгною, ты у меня в ногах будешь просить прощения, обувь будешь целовать! Сама со мной флиртуешь и строишь из себя целочку! Под черножопыми ложишься, а со мной даже говорить не хочешь?! Да ты же проститутка, я тебя, шалава, насквозь вижу! – его словесный поток был схож с ним самим, грязный и дешевый.

Я молча натянул свое платье через голову на не успевший высохнуть купальник, взял свою сумку и под заинтересованными и даже осуждающими взглядами отдыхающих – нет, ну вы представляете, под осуждающими! – двинулся в сторону отеля. Я миновал весь пляж, где были немцы и наши россияне. До меня все еще доносились угрозы и мат моего неудавшегося папика, когда мой мозг выхватил одну фразу из словесного говна, обращенного в мой адрес: «Строишь из себя целочку…»

Я даже злиться перестал. Интересно, я девственница или нет? И как это проверить? Не совать же мне пальцы себе внутрь, тем более я не понимаю, что именно при этом должен почувствовать. Я европейка, это факт, мне примерно двадцать лет плюс минус два года. Тело прекрасно сформировано, и кто знает, чем занималась его обладательница в прошлом. А если она была проституткой или стриптизершей? Не вернется ли мышечная память к телу и не потянет ли меня на приключения?

Додумать мне не дал багги, остановившийся рядом, лишь только я перешел с полоски пляжа на дорогу, ведущую к отелю.

– Садитесь мисс, – ослепительно улыбнулся водитель араб, не обращая внимания на недовольные взгляды платиновой блондинки в откровенном купальнике, сидевшей рядом.

– Thanks, – я отрицательно мотнул головой, добавляя убедительности словам. После слов Сергея Викторовича хотелось интуитивно держать подальше от местных. Араб, улыбаясь, кивнул и покатил дальше. История повторилась через минуту, но уже с другим багги. Этот водитель был куда назойливее и куда наглее. Мне пришлось трижды сказать ему «нет», и все это время он облизывал меня глазами, при чем так сильно, что мне срочно захотелось в душ. Выходит, независимо от национальности, все мужчины одинаковы в своем стремлении заполучить халявное тело.

В третий раз багги остановился примерно метрах в восьмидесяти до главного корпуса, но в этом случае сам араб, понимая, как нелепо выглядит его желание подвезти меня, уехал не упорствуя. Может, девушкам и было бы приятно такое внимание, но я не девушка! Мое мировоззрение не изменилось ни на йоту, я брутальный мужик в нежном женском теле. Очень надеюсь, что временно – не в нежном, пусть будет какое есть, но в женском.

В номере я вновь специально погладил себя по груди, то сжимая, то чуть оттягивая сосок: обычные тактильные ощущения прикосновения, никаких бабочек в животе, никакого жара между ног, ничего. Хорошо и то, что я не попал в тело старухи, что не стал плоскогрудой и плоскозадой девушкой типа метросекс. И уж вдвойне приятно в этой ситуации думать, как мужчина, и чувствовать себя мужчиной. Не добившись отклика тела на стандартный набор ласк, так любимых женщинами, я вздохнул, расслабляясь. Аллилуйя, я по-прежнему я, и никакое женское тело не сделает меня женщиной!

Глава 7. Рахим и Мария

На обед я решил пойти в том же платье, в котором ходил на пляж. Пришлось снова его прогладить. В джинсах, конечно, было бы удобнее, но джинсы обтягивают, и это привлекает лишнее внимание. А мне хватает приключений и без этого.

В ресторане было многолюдно, основная масса туристов были из Германии, на втором месте по количеству шли мои соотечественники. Две силиконовые блондинки с огромными наманикюренными ногтями ели с брезгливым выражением лица, словно чистили коровник, а не сидели за столом в ресторане, семейная пара не успевала делать замечания своим детям, все время вскакивающим с места.

Набрав в поднос еду и, найдя глазами свободный столик в углу, решительно двинулся к нему. Не успел подойти, как его заняли парень с девушкой, и другой свободный столик остался практически в центре ресторана. Пришлось устраиваться за ним. Лишь усевшись, я заметил по соседству моего многокилограммового «друга», который сидел в компании еще трех мужчин, по внешнему виду не сильно от него отличавшихся, если только не считать, что они были менее объемны. Вся четверка на минуту отвлеклась от еды, просканировала меня своими мутными похотливыми глазками, потом снова начала усиленно работать челюстями, изредка перебрасываясь фразами.