– Очень-очень рад! – подполковник в байкерской косухе восхищенно распахнул глаза и поиграл бровями.

Кира развернулась к Вольцеву и, ухмыляясь, уточнила:

– А это последний бонус, чтобы я согласилась?

– Как захочешь, – в тон ей ответил Вольцев, от его проницательных глаз разошлись лучики, он смеялся. – Можешь даже растерзать его, если это доставит тебе удовольствие, желание-то его прибить и у меня бывает. Но после дела.

– Я позвоню, – кивнула Кира и вышла из кабинета.

Глава 4

Попасть в здание Управления МВД оказалось проще, чем оттуда выйти. Мальчик в погонах на входе не то слишком вошел в роль проверяющего дежурного и проникся властью, не то просто решил пофлиртовать с Кирой. Вот только Кира пребывала не в подходящем для этого настроении.

– Вы родились в Москве? Двадцать седьмого июля? А по какому адресу зарегистрированы? – посыпались на Киру вопросы. Лицо демонстрировало такую сосредоточенность, что хотелось пощелкать пальцами перед носом. «Ау! Вы дома?»

– У вас мой паспорт в руках, – напомнила Кира. – Там есть ответы на эти вопросы.

– У меня есть подозрение, что это не ваш паспорт, – все так же серьезно сообщил мальчик. – Отвечайте, пожалуйста.

У Киры возникли сомнения в его адекватности, но она по опыту знала, что шутки со служителями закона младших чинов могут выйти боком.

– Вы не похожи на себя. Делали пластическую операцию? – продолжал бесноваться лейтенант.

– Занимаюсь фейсфитнесом, – так же серьезно сообщила Кира. – Это гимнастика для лица, мышцы, как на теле, накачать можно, ну вот черты лица, наверное, немножко изменились. Наверное, перекачала.

– Я рекомендую поменять вам паспорт по причине сильного изменения внешности.

– Непременно воспользуюсь советом, – сквозь зубы процедила Кира. – Вот прям отсюда в паспортный стол и отправлюсь.

– Могу вас проводить, как я погляжу, вы не местная…

В окошко просунулась рука в черном кожаном рукаве, выдернула у лейтенанта паспорт Киры, и знакомый голос за ее спиной равнодушно произнес:

– Болван ты, Школьников. Дальше уже вылетать некуда, в патрульные пойдешь.

Григорий Самбуров вернул Кире паспорт и развернул девушку к выходу.

– Уже думала, буду коротать ночь в подвалах уголовного розыска, – вместо благодарности хихикнула Кира.

– Здесь нет подвала, – отозвался Григорий. – Гараж там.

Его автотранспорт стоял почти на крыльце управления. Всем входящим и выходящим приходилось его огибать, чтобы не задеть. По всей видимости, доставляемые транспортом Самбурова неудобства самого подполковника в байкерской косухе не беспокоили. Кира сложила губы трубочкой и вскинула брови. Не то удивленно, не то восхищенно. «Харлей-Дэвидсон Роад Кинг». Она ничего не понимала в мотоциклах, но по внешнему виду аппарата сразу поняла – круто и очень дорого.

На крыльце и с обеих сторон перил стояли люди в форме. Разговаривали, кого-то встречали, звонили. Никто не возбуждался по поводу перегородившего проход мотозверя. Значит, обыденное явление.

– Поехали, – Григорий протянул Кире шлем.

– Куда? – оторопела она.

– Посмотрим тело Марины Филимоновой. Ее привезли к судмедэкспертам. Улики заберем. Поговорим. – Григорий Самбуров самозабвенно изображал заинтересованность делом, и Кира почти ему поверила, если бы не заметила пристальный взгляд, направленный куда-то в область ее груди.

Девушка прикусила губу. С одной стороны, она еще не дала согласия на предложение Вольцева. С другой – уже решила, что согласится. Ну и «Харлей»! Ну как упустить такую возможность, чтобы не прокатиться с ветерком? Самбуров сверлил ее наглым взглядом своих синих глаз, не прочитать в котором вызов мог бы разве что слепой.

– Я на машине, – неуверенно сопротивлялась она.

– По пробкам будешь тащиться до вечера, – хмыкнул он.

Кира взяла шлем, дернув уголком губ.

Габариты «Харлея» не позволяли настолько проворно пролезать между рядами машин, насколько это могли делать мопеды и прочая мелочь, во всяком случае Кира так думала, до того как села в седло за Григорием. Самбуров вел нагло, вальяжно, уверенно. Казалось, не он протискивался между рядов автомобилей, а машины перед ним расступались.

Девушка села максимально далеко от мужчины, буквально впечатавшись в спинку, но все равно близость его тела, запах и некое странное положение, в каком она оказалась, несколько лишили ее ощущения реальности.

Не такого ли рыцаря на белом, в данном случае сине-металлическом, коне ждут все романтические особы современности? Приедет. Увезет. О том, что везут ее в морг, она старалась не думать.

Там ощущение реальности быстро вернулось. Гнетущая атмосфера – какая-то разнузданность людей, которые, по сути, служители медицины, но уже никуда не спешат, никого не спасают, работают с теми, кому торопиться некуда, – и убойный запах хлорки с формалином тяжким грузом придавили к земле. Девушка ощутила, как голова сама втянулась в плечи, а двигаться она стала медленнее и осторожнее.

Она подавила желание достать бумажный платок, чтобы уткнуться в него носом, и уверенно пошла за Самбуровым, стараясь особенно не пялиться по сторонам.