Читаем Гелиополь полностью

Он только добавил:

— В этом и кроется причина, почему чистые вояки всегда терпят крах: потому что одной только воли к порядку мало. Это остается, как в случае Дона Педро и ему подобных, всего лишь l’art pour l’art.[42] Не хватает веры, которая дает отпор пушкам. Поэтому мы так часто и наблюдаем провал генерала во время государственного путча, объяснить который можно только осознанием пустоты, охватившим его в решающий момент. В планах генеральских штабов всегда не хватает немножко фантазии.

Он подошел к рабочему столу:

— Вы спешите, командор. Я хорошо знаю, что вы из тех, кто задумывается во Дворце, и я ценю также вашего Патрона. Но и мы здесь, в своих скитах, не сидим сложа руки — ведь мы ничуть не меньше заинтересованы в конечном результате.

Он улыбнулся и протянул Луцию исписанный листок, который вынул из своих бумаг.

— Я отдаю вам тезисы, касающиеся этого предмета. Мы можем поговорить о них на вашем обратном пути. Посидим поболтаем у камина за рюмочкой parenpuyre. Счастливо командор, на-гора!

* * *

Дорожка верхом по котловану выводила на горное плато, носившее название Большие Пески. Тут они могли ехать верхом. Кони рванули с места со свежими силами. В лучах солнца крупы их отливали светло-золотистым. Под уздечками обозначились темные мокрые пятна. Звонкое ржание и то, как животные прядали ушами, подергивали ноздрями, раздувая их, говорило о том, что запахи и ветер здесь, наверху, были им по нраву.

Большие Пески простирались до самого гребня, венчавшего Пагос. Ровная поверхность, обозревавшаяся до самого горизонта, была в то же время поделена на участки, как того требовала учебная боевая подготовка. Цепочки светлых дюн сменялись редким подлеском и темными полосками пустошей. На верховом болоте, мимо которого они проскакали, блестели круглые блюдца воды, в них — в этих стальных зеркалах — остывал раскаленный солнечный свет.

Плато жило воинственно и деловито. Звуки рожков и горнов упражнявшихся на вольном воздухе трубачей наполняли его воинственным петушиным криком. Со склона горы посылало сверкающие сигналы зеркало, отражавшее солнечные лучи; еще дальше ползли вверх рассыпавшиеся, как муравьи, курсанты стрелкового взвода. Недалеко от дороги построилась на учение конница. Всадники по одному отделялись от шеренги, сначала рысью, а потом переходили на галоп и перемахивали через рвы и барьеры. Когда Луций проезжал мимо, взводный метнулся к нему и отрапортовал. Вот среди зеленых насаждений замелькали крыши Военной школы. Луций намеревался «поприсутствовать» здесь на новом курсе лекций, введенном по распоряжению Проконсула. Он выслал Костара с лошадьми вперед, чтобы известить о своем прибытии, а сам сел на поваленное у дороги дерево. Здесь он просмотрел учебный план на сегодня, который начальник Военной школы каждую неделю клал Патрону на стол. Последнее утреннее занятие отводилось сегодня обсуждению домашнего задания в семинаре на тему морально-богословской этики; его проводил лиценциат д-р Руланд. Это был предмет, на который Патрон согласился скрепя сердце. Ну что же, посмотрим.

У него еще было время взглянуть на тезисы Горного советника — он вытащил их из планшета: двойной лист, плотно заполненный текстом, напечатанным Стаси то синими, то красными буквами. Он прочитал заголовок: «К вопросу об утопии». Потом пробежал глазами довольно странный текст:

«Вопрос: Может ли государственный план быть планом счастья?

Ответ: Только в том случае, если для этого будут предпосылки.

В чем же заключаются эти предпосылки?

Прежде всего в том, чтобы был виден статус государства. Следовательно, задачи динамического плана должны быть в основном уже решены. Динамические фазы можно считать завершенными, если цель достигнута, как, например, мировыми державами. Они могут также завершиться и провалом, окончившись застоем. Слова Нестроя:[43] «Нет лучше нации, чем в период стагнации» — не так уж и плохи. Государство отказывается от своих далеко идущих целей. Поэтому периоды упадка и распада зачастую — счастливые времена, как в поздней Венеции или поздней Австрии. В колониях и провинциях даже на обломках и под чужим владычеством живут сплошь и рядом очень весело. Счастье лежит по другую сторону исторического хода событий и их консумирования.

О текущем положении. Оно благоприятно, поскольку Регент обладает монополией власти. Тем самым отпадают войны в старом смысле слова; они спустились до уровня провинциальных разногласий и рано или поздно разрешатся в третейском суде. Будет ли он рассматривать их как рыцарские турниры или расценит их как криминальные, зависит от Регента и его свободомыслия. Отсюда неопределенность — то ли анархия, то ли порядок, — царящая на наших просторах. Они похожи на вотчины, покинутые господином, который, однако, еще может явиться для вершения суда.

К этому добавляется, что технизация важнейших сфер может считаться завершенной. Запас потенциальной энергии превышает ее расход. Развитие техники незаметно вступает в третью фазу. Первая была титанической, она заключалась в построении мира машин.