Читаем Гелиополь полностью

Я завел во всех столицах, на площадях, где помещались биржи, маленькие, фешенебельные, с изысканным убранством особняки, в некотором роде pied-a-terre.[26] Лучшие портные, лучшие поставщики мира были к моим услугам. Скупщики рыскали в поисках картин и предметов искусства для меня. Издавна я любил одеваться со вкусом и окружать себя элегантными вещами; теперь я мог удовлетворить любое свое желание. Я превратился в денди, считающего пустяки важным делом, а важные дела пустяками. Я старался избегать даже малейших усилий со своей стороны. Так, например, мне надоели бесконечные примерки; я завел манекены, изготовленные по моим размерам, и портные работали по ним. Я любил роскошные машины, хороших лошадей, а также, хотя и умеренно, пил самое лучшее вино, всегда хранившееся в моих подвалах. Дворецкий с манерами венецианского посла избавлял меня от всяких неприятностей со слугами.

В Булонском лесу меня видели с княгиней Пиньятелли, в Эптоне — с Сарой Батлер, чья игра достигла вершин славы. Для меня не было тайной то, что женщины тем тщательнее скрывают свою симпатию к незнакомому мужчине, встретившемуся на их пути, чем сильнее это ими овладевает. Я всегда был уверен в себе, ибо точно знал, какое произвел впечатление. Поэтому мне чужды были смущение и стеснение, испытываемое обычно под влиянием чар красавиц; я действовал наверняка, с абсолютной уверенностью. И вслед за нею появлялась неотразимость.

* * *

Я сидел в Ваннзее за завтраком, когда мне доложили, что пожаловал господин Катценштайн. Я знал его по имени как одного из виртуознейших финансистов. Я просил его войти. После нескольких общих фраз он перешел к делу; причина его появления заключалась в следующем. Он давно уже наблюдает за всеми моими поручениями, даже за теми, которые я даю маклерам. Он знает моих подставных лиц. Ему показалось, что, за исключением одного-двух просчетов, за всеми трансакциями скрывается острейший ум необычайной силы. Он подробнее остановился на отдельных деталях и заговорил затем о гениальности моих комбинаций. Исключительно только восхищение послужило поводом для его визита, как, скажем, чтение книги неудержимо рождает в читателе желание лично увидеть автора. Он хитро посмотрел на меня и прищелкнул языком, словно попробовал отменного вина высшей марки.

При этих словах меня охватила сильная досада; мне представилось, что в последнее время я был менее осторожен, чем обычно. Не оставалось ничего другого, как принять важное выражение лица и снизойти до высказываемого восхищения. Я предложил ему с покровительственной улыбкой отведать моего портвейна. Что может быть естественнее, чем то, что прибыль основывается на доскональном знании сути денег и законов обращения капитала? В первую очередь необходимо, конечно, понимание большой политики и ее влияния на рынок и тяжелую индустрию. Ведь именно от нее зависят все остальные, находящиеся в сложном переплетении друг с другом отрасли хозяйства. А потом, конечно, встает вопрос свободных денег и тех крупных сфер вложения, куда они устремляются. В основе конъюнктуры, бывает, правда, лежат свои многочисленные и зачастую скрытые причины, но все они более или менее прогнозируемы. Когда бросаешь камень в воду, то следует ожидать и кругов, образующихся при этом. Можно точно рассчитать, когда та или иная часть пруда придет в движение. Катценштайн внимательно слушал, как я излагал ему эти общие места.

Он ответил с величайшей вежливостью:

— Конечно, конечно, именно так и написано в учебном пособии по национальной экономике. Таким же способом метеорологи предсказывают с довольно большой степенью вероятности погоду на завтра. Правда, не без помощи метеостанций, приборов, судов и размещенного по белу свету служебного персонала.

Он растопырил при этом пальцы, разглядывая свои пустые ладони.

— Что вы хотите этим сказать, господин коммерческий советник?

Он смотрел на меня восхищенным взором, словно любовался картиной Рафаэля:

— Толковая голова, я это сразу сказал, блистательный ум. И винцо тоже отменное — такой портвейн можно получить только лично от старого Зандермана. Я хочу сказать, что одной науки о деньгах in praxi[27] недостаточно. В придачу к ней нужен еще капиталец. Деньги, увеличиваясь в размерах, приобретают и большую притягательную силу. Преимущество банков в том и состоит, что они могут дольше участвовать в операции и следить за ее ходом на разных игровых полях, чем, скажем, мелкий игрок, и поэтому вероятность их успеха выше. Есть только один вид игры, способной потягаться с ними, а именно та, которая направляет ход, делает погоду на бирже.