Читаем Гея (1988) полностью

Он поспешил к трубе, наставил резак, но плазма опять превратилась в простой огонь. Кравцов нервно крутил ручки вентилей, дергал шланги — ничто не помогало.

— Я ожидал этого, — раздался голос за его спиной.

— Послушайте, Уилл, если вы сейчас же не ляжете…

— Потушите резак, от него толку не будет.

— Почему?

— Самоподъем ускоряется, и магнитное поле колонны возросло. Магнитное или черт его знает какое… Ионизатор резака вблизи скважины отказывает. Нейтрализация, понимаете?

— Что же делать? — Кравцов выключил резак и швырнул его на палубу.

— На складе есть газовые горелки.

— Старье, — пробормотал Кравцов.

— Другого выхода нет. Надо резать.

Они взобрались на тележку и поехали на склад. Баллоны с газом пришлось вытаскивать из дальнего, заставленного разным инвентарем угла. Уилл вдруг глухо застонал, сел на ящик. Кравцов оставил баллон, подбежал к шотландцу.

— Ничего… Сейчас… — Уилл трясущейся рукой вынул из кармана стеклянную трубочку, положил под язык две белые горошины. — Сейчас пройдет. Поезжайте…

Кравцов погнал нагруженную тележку к буровой. Лихорадочно, до крови сбивая суставы пальцев, он вталкивал баллоны в гнезда рампы, навертывал соединительные гайки.

Газовая резка шла куда медленнее. Нескончаемо тянулось время, и нескончаемо тянулись из устья скважины новые и новые метры трубы.

Семь метров в минуту!

Он кромсал трубу как попало и уже не оттаскивал отрезанные куски, только отскакивал, когда они с грохотом рушились на мостки. Гудело, не переставая, голубое пламя, и горелка дрожала в руках, и резы шли вкривь и вкось.

Час прошел? Или сутки? Время остановилось. Гудящее пламя и грохот отваливающихся кусков труб. Больше ничего.

Он не видел, как приплелся Уилл и стал следить за давлением, переключая рампу с пустых баллонов на полные.

Он не слышал рокота воздушных моторов. Не видел, как возле плота сел на неспокойную воду белый гидросамолет и как надувные красные шлюпки с людьми в брезентовых плащах направились, прыгая на волнах, к причалу.

Чья-то тяжелая рука опустилась на его плечо.

Рука отпустила плечо, но не исчезла. Она выхватила у Кравцова горелку, а другая рука мягко отстранила его.

Кравцов поднял голову и тупо уставился на жесткое, в морщинах лицо с черными усами над губой.

— Али-Овсад?.. — проговорил он, с трудом ворочая языком. И повалился навзничь.

* * *

В те дни во многих газетах мира появились небольшие сообщения собственных корреспондентов из Манилы, Джакарты и Токио, подхваченные затем провинциальными газетами.

«Вести с Тихого океана: ожила стодвадцатитысячефутовая скважина, заброшенная шесть лет назад» («Нью-Йорк геральд трибюн»),

«Загадочное явление природы. Недра выталкивают трубы из сверхглубокой скважины» («Таймс»).

«Подвиг советского инженера. Сутки напряженной борьбы на плавучем острове в Тихом океане» («Известия»).

«Мастер Али-Овсад приходит на помощь» («Бакинский рабочий»).

«Схватка русского и шотландца с морским дьяволом» («Стокгольм тиднинген»).

«Что бы ни случилось, княжество Лихтенштейн останется нейтральным» («Нахрихтен»).

«Кара Господня за дерзкое проникновение в глубь Земли» («Оссерваторе Романо»).

«Мы встревожены: это опять около нас» («Ниппон тайме»).

* * *

Кравцов посмотрел на индикатор и, сморщившись, поскреб шею под левым ухом.

Десять метров в минуту… Скоро вся обсадная колонна выползет наружу.

Четыре бригады, сменяясь, резали и резали трубы, еле справляясь с бешеным темпом подъема. Плот был завален кусками труб, автокран непрерывно грузил их в самосвалы, а у причала трубы перегружались в трюмы транспортного судна под голландским флагом. Это судно было по радио зафрахтовано президиумом МГП в Маниле. Туда же, в Манилу, срочно прилетели два представителя Геологической комиссии МГП, и судно, приняв их на борт, форсированным ходом направилось к плоту. Сразу по его прибытии началась погрузка.

К Кравцову вразвалочку подошел мастер Али-Овсад. Жесткая, дубленная ветрами и зноем кожа его лица лоснилась от пота.

— Жалко, — сказал он.

— Да, жарко, — рассеянно отозвался Кравцов.

— Я говорю: жалко. Такой хороший труба, очень жалко. — Али-Овсад поцокал языком. — Джим! — крикнул он белобрысому долговязому парню в кожаных шортах. — Давай сюда!

Джим Паркинсон спрыгнул с мостков и пошел по трубам, размахивая длинными руками. Несмотря на свою молодость, Джим был одним из лучших монтажников техасских нефтяных промыслов. Он остановился, балансируя на трубе, и с улыбкой посмотрел на Али-Овсада. Тень от зеленого целлулоидного козырька падала на его узкое лицо, челюсть ритмично двигалась, пережевывая резинку.