Читаем Где ночуют боги полностью

Мать Сократа и Аэлиты, Шуша, была очень красивая. Она погибла – утонула в реке, пошла в лес за черемшой и утонула во время схода снегов в реку, во время гнева титанов – такого же, в котором выжил Антон, зацепившись за корень убыхской груши. Шуше не повезло – опоры рядом не оказалось. Ее унесло потоком воды, снега, камней. Тела так и не нашли. Отец Сократа и Аэлиты, Пшмафэцук, много дней ходил по реке, с самого верха, от истока, до моря, куда впадает река, но тела Шуши так и не нашел. Потом, чтобы сделать могилу, он поймал ее душу бурдюком. Бурдюк этот похоронил под убыхской грушей. Пшмафэцук жену свою очень любил. После ее смерти он стал пить. Однажды он танцевал пьяный с гранатой. Оружия у людей было много после войны. У всех в огородах было что-то прикопано – на всякий случай, если снова будет война. Даже Ларис хотела спрятать в огороде автомат, но потом передумала – боялась, что забудет, где закопала, и не найдет. Отцу Сократа и Аэлиты подарили как-то по пьянке гранату. Он танцевал с ней, когда был выпившим, – выдергивал чеку и плясал, потом вставлял обратно. Много раз так делал, и ничего. А однажды пьяный Пшмафэцук танцевал, споткнулся и уронил ее. Граната взорвалась, ему оторвало ноги, и он умер, там же, на руках у пьяных друзей своих, которых чудом не убило. Так погиб Пшмафэцук, отец Сократа и Аэлиты. Сын стал говорить, что отец убил леопарда, потому что ему хотелось, чтобы отец так погиб. Карапет принес Ларис книгу, в которой была фотография зверя, и она по картинке связала шкуру – ковер, похожий на шкуру. У ковра не было головы, потому что связать ее Ларис не знала как. Она несколько раз попросила Антона, чтобы он, не дай бог, не сказал Сократу, что знает, как погиб его отец. А рассказала правду ему Ларис потому только, что побоялась, что Антон может узнать все от кого-то другого, например от Серуш, у которой во рту женятся змеи – и поэтому она не умеет держать язык за зубами, хотя вообще она неплохой человек. А узнав от Серуш, Антон проболтается Сократу и очень того огорчит. Антон пообещал, что не скажет.

Он однажды уже представлял, как умер отец Сократа. Видел яростный бой с леопардом и геройскую гибель. Теперь ему пришлось заменить эту картинку другой. И он подумал: как грустно, наверное, должно быть человеку, который танцует с гранатой.

Они помолчали с Ларис. Потом, снова став веселой, бабушка сказала:

– Оф, с леопардом этим так мучилась. Хорошо получился, четыре недели вязала.

Много вечеров подряд Антон потом проводил в доме Сократа и Аэлиты. Мальчик, бывало, рассказывал про подвиги отца – и про бой с леопардом тоже. Но Антон не подвел Ларис – не проболтался. По вечерам он любовался Аэлитой. Когда он смотрел на нее, все внутри замирало, как будто встал на скользкий камень на краю водопада и непонятно, что случится – то ли получится сделать шаг назад и остаться живым, то ли соскользнешь вперед, в водопад, и неизбежно погибнешь. Аэлита видела, как на нее смотрит Антон. Иногда она даже, специально, или так только казалось Антону, становилась в профиль к нему и замирала на секунду, чтобы он мог увидеть, какая тонкая и красивая у нее шея.

Старый Ибрагим тоже любил смотреть на Аэлиту, потому что ему казалось, что он видит Сашэ, с которой прожил много лет.

А вот Сократу быстро перестало нравиться, как Антон смотрит на его сестру. Несколько раз он по-убыхски, так, чтобы Антон не понял, делал Аэлите замечания. Девушка только усмехалась в ответ.