Читаем Где лежит море? полностью

Может быть, Мисс вообще ничего не снилось. А может, ее сны просто очень отличались от моих… Например, в тот раз ей приснилось, как она летит в Нью-Йорк. Мне вот никогда не снилось, как я лечу в Нью-Йорк. Мне снилось только, как я еду на машине, трамвае или велосипеде. Но никогда во сне я не покидала Рима.

— И что же было в Нью-Йорке? — спросила я.

Мисс не ответила. Иногда она меня вообще не слушала. Это бывало еще до несчастного случая.

Я зажгла свет и увидела, что Мисс сидит рядом со своей подушкой. А на подушке лежит Пепе. В одних тренировочных штанах. Значит, пока я спала, Мисс играла с Пепе.

Она играла с Пепе каждую ночь. А один раз я услышала, как она на него сердится:

— Если ты не закроешь свой рот, я всем все расскажу, и даже Сусанне!

Наверное, Пепе ее послушался, потому что больше я ничего не услышала.

Мы так никогда и не узнали, почему с ней случилось это несчастье. Мы были на пляже. На Мисс был красный раздельный купальник. Она легла как обычно, когда хотела позагорать, хотя было облачно. Мы с папой пошли купаться. А когда вернулись, то увидели одно полотенце. Мы стали кричать и звать Мисс. И тут мы заметили, что она навзничь лежит на воде. Было удивительно, как легко она держится на поверхности. Как щепка.

Я поняла, что что-то неладно. У Мисс были открыты глаза, и они неподвижно смотрели в небо. Мы сразу вытащили ее на берег и перевернули на живот, чтобы вода вытекла у нее изо рта. И тут Мисс сказала:

— Ах!

А потом еще раз:

— Ах!

Это было последнее слово, которое мы от нее слышали. Когда мы перевернули ее на спину, она наконец-то закрыла глаза. И я решила, что теперь все будет хорошо. Возможно, я не ошиблась и все правда обернулось к лучшему, кто знает.

Мама говорила, что во всем виноват папа, точнее, его легкомыслие. Это он должен был лучше смотреть за Мисс. Чтобы меня утешить, она сказала, что Мисс нездоровится и ей не хочется разговаривать. И еще — что она стала намного ниже ростом, наверное, тоже из-за болезни.

Я себе места не находила. Сердце у меня разрывалось. И я почти совсем перестала есть.

К Мисс пришел врач. Она лежала, вытянувшись на спине, с закрытыми глазами и молчала. Ее кожа была золотистой от загара. Врач заглянул Мисс в рот, приподнял одно веко, затем другое. После чего вставил в ухо свою трубочку и принялся слушать ее грудь, спину и живот. Он тихонько покрутил ее голову, а потом сам покачал головой, сказав, что ничего не слышит. Совсем ничего. И аккуратно сложил свой аппарат обратно в чемоданчик.

— В этом теле абсолютно тихо, — сказал врач.

— И что это значит? — спросила мама.

— Ничего неутешительного.

— Значит, что-нибудь утешительное?

— Тоже нет. Впрочем, должен признаться, я не очень-то хорошо разбираюсь в куклах. Так что вам лучше позвать ветеринара.

Наверное, врач пошутил. Что-то ведь ему нужно было сказать.

— Мисс не животное, — сказала мама серьезно. Она села на краешек кровати, положила свою руку на руку Мисс и тихо произнесла:

— Моя сладенькая…

— Скорее она похожа на ангела, — сказала я. А про себя подумала, что у ангела, наверное, тоже внутри все тихо.

Мисс все уменьшалась и уменьшалась. Почти каждый день звонил папа, чтобы узнать, как у нее дела. Если трубку брала мама, то она только нехотя говорила «Привет», и больше ничего. Когда папа позвонил в третий или четвертый раз, она наконец сказала: «Спасибо, ничего. А у тебя?»

В следующую субботу папа снова приехал к нам и пришел в ужас от того, как Мисс изменилась. Она стала совсем маленькой и как будто окоченела.

Мама вымыла голову и вообще старалась выглядеть как можно красивее. Она много говорила о Мисс, о ее состоянии. Почти все, что она говорила, папа уже знал от меня. Тем не менее он с удовольствием во второй раз выслушал это от мамы. Она и меня упомянула, что я ем как птичка.

Папа выпил на кухне чашечку кофе, а я оставалась с Мисс. Тогда я еще не заметила, что мама с папой опять друг друга полюбили. Наверное, они этого еще и сами не замечали. Прежде чем уйти, папа спросил:

— Пойдешь со мной на «Питера Пэна»?

Но у меня не было никакого желания идти в кино, тем более на детский фильм.

Я не могла ничего сделать для Мисс. И никто не мог. На свои сбережения я купила для нее зеркало, на тот случай, если ей все еще его хотелось. Я усадила Мисс перед зеркалом, и она долго сидела перед ним, с широко раскрытыми голубыми глазами, положив руки прямо перед собой.

Я уже немножко успокоилась, но все-таки иногда еще плакала. Мисс же больше не плакала, а только писала.

Вода в ней теперь текла только в одном направлении.

Кроме того, ее снова нужно было одевать и раздевать. И спать она больше сама не ложилась. Она теперь спала в своей старенькой кроватке, которая была в коробке вместе с остальными вещами. Вот какой маленькой она стала. И все-таки это было не плохо. Хоть что-то теперь встало на свое место. Может быть, только теперь все и было правильно. Не считая того, что одно веко у нее иногда залипало. Мисс снова могла сидеть в своем стареньком кресле. И купленное папой теннисное платье пришлось ей в самый раз.