Читаем Где будет труп полностью

Уимзи важно ответил, что очень бы желал, и ему были предъявлены шляпа, портсигар, туфля и носовой платок.

— Хм, — сказал Уимзи. — Шляпа так себе, ничего особенного. Объем черепа маловат. Бриллиантин, обычный вонючий сорт. В очень хорошем состоянии…

— Он был танцором.

— Мы вроде бы договорились, что премьер-министром. Волосы темные, вьющиеся, довольно длинные. Шляпа прошлогодняя, подновлена, и ленту меняли. Форма немного вычурнее, чем следует. Заключаю — не богат, но тщательно следит за внешностью. Делаем ли мы вывод, что шляпа принадлежит покойному?

— Думаю, да. Бриллиантин вполне соответствует.

— Совсем другое дело — портсигар. Пятнадцатикаратное золото[35], простой и вполне новый, с монограммой П. А. Внутри шесть сигарет «Де Решке». Портсигар белого человека. Видимо, подарок состоятельной поклонницы.

— Или, разумеется, портсигар, подобающий премьер-министру.

— Как скажете. Носовой платок. Шелковый, но не из Берлингтонского пассажа[36]. Расцветка — зверская. Метка прачечной…

— С меткой все в порядке, — вставил полицейский. — Уилверкомбская гигиеническая паровая прачечная, вполне подходит для такого малого, как этот Алексис.

— Подозрительно, — покачала головой Гарриет. — У меня в багаже три носовых платка, на которых не то что метки, но и инициалы совершенно посторонних людей.

— Точно премьер-министр, — скорбно кивнул Уимзи. — Премьер-министры, особенно руританские, совершенно не следят за вещами, отданными в стирку. Теперь туфля. Ага. Почти новая, на тонкой подошве. Цвет омерзительный, форма еще хуже. Стачана при этом вручную, значит, ее отвратительный вид — результат злого умысла. Хозяин туфли не слишком много ходил пешком. Сделана, очевидно, в Уилверкомбе.

— С туфлей тоже порядок, сэр, — снова встрял сержант. — Мы говорили с сапожником. Он и в самом деле изготовил эту туфлю для мистера Алексиса. Хорошо его знает.

— И вы действительно сняли ее с ноги трупа? Дело серьезное, Ватсон. Чужой платок еще ничего, но премьер-министр в чужих туфлях…

— Будет вам шутить, милорд! — Сержант снова хохотнул.

— Я никогда не шучу, — ответствовал Уимзи, уткнувшись лупой в подошву туфли. — Здесь видны слабые следы соленой воды, а на верхней части их нет. Вывод: он прошел по очень мокрому песку, но по воде не брел. Пара царапин на мыске, полученных, вероятно, при залезании на скалу. Мы вам страшно благодарны, сержант. Вы вольны поделиться с инспектором Ампелти всеми ценными наблюдениями, которые мы здесь сделали. Вот, выпейте рюмочку.

— Большое спасибо, милорд.

Уимзи не сказал больше ни слова, пока они не сели в машину.

— Сожалею, — объявил он, когда они пробирались переулками, — но придется отказаться от нашего плана осмотра достопримечательностей. Я получил бы истинное наслаждение от этого простого удовольствия, но если я не отправлюсь прямо сейчас, то не смогу съездить в город и вернуться до ночи.

Гарриет, которая готовилась объяснять, что у нее много работы и она не может терять время, шатаясь по Уилверкомбу в компании лорда Питера, нелогично почувствовала себя обманутой.

— В город? — повторила она.

— От вашего внимания не могло ускользнуть, — сказал Уимзи, с ужасающим проворством протиснувшись между батским креслом[37] и фургоном мясника, — что проблема бритвы требует расследования.

— Конечно. Рекомендован визит в руританское посольство.

— Хм — не знаю, понадобится ли забираться дальше Джермин-стрит.

— В поисках небрежного мужчины средних лет?

— В конечном счете — да.

— Так что же, он действительно существует?

— Ну, я не поручусь за его точный возраст.

— Или за его привычки?

— Да, они могут оказаться привычками его камердинера.

— Или за жесткую щетину и вспыльчивость?

— Думаю, в щетине можно быть уверенным.

— Я сдаюсь, — покорно сказала Гарриет. — Пожалуйста, объясните.

Уимзи подвел машину ко входу в «Гранд-отель» и посмотрел на часы.

— Могу уделить вам десять минут, — произнес он официальным тоном. — Давайте сядем в холле и закажем чего-нибудь освежающего. Рановато, конечно, но после пинты пива ехать всегда веселее. Отлично. Теперь о бритве. Как вы могли заметить, это дорогой инструмент исключительного качества, изготовленный первоклассным мастером. Вдобавок к имени изготовителя на обратной стороне выгравировано загадочное слово «Эндикотт».

— Да, что такое Эндикотт?