Читаем Газовый император полностью

Жители Евросоюза настолько боялись грядущей «энергетической агрессии» с Востока, так живо представляли себе «неминуемые» вооруженные конфликты вокруг газопроводов, что политики Брюсселя жестко блокировали предложения Москвы о взаимовыгодном обмене активами. При этом пресловутая Энергетическая Хартия не выполнялась самими европейцами, хотя, согласно договору, они должны были инвестировать, инвестировать и еще раз инвестировать в суровые сибирские недра, чтобы те щедро платили Европе газом и нефтью.

Когда книга была готова, сама жизнь подтвердила мои опасения. В 2009 году премьер–министр России Владимир Путин (то ли в шутку, то ли всерьез), обращаясь к главе Еврокомиссии Жозе Мануэлю Баррозу, сказал: «Мы со всей душой пытались вступить в ВТО, но, к счастью, вы нас туда не пустили!» Ведь в условиях кризиса жесткие «связки» стран тянут более сильного на финансовое дно, и даже Германия стремится в определенной степени изолировать свою самую высокодоходную экономику в ЕС от менее успешных соседей по союзу.

Глава Еврокомиссии в долгу не остался и, припомнив России проблемы с правами человека, вернулся к выводу о том, что «газовый кризис 2009 года доказал, что энергетическая безопасность выходит на первый план» в международной политике, но «протекционизм» в условиях мирового финансового кризиса до добра не доведет. Что он подразумевал под протекционизмом, не суть важно. Ведь спикеры говорили на разных языках. Ни один из них не делал пауз в выступлении, чтобы дать переводчику возможность объяснить партнеру (или, если угодно, оппоненту) все многообразие игры слов в русском и английском языках.

Одна из целей этой книги – сформулировать фундаментальные понятия для диалога и показать, что решения Кремля и «Газпрома» преследуют гораздо более прагматические цели, нежели просто запугать Евросоюз. Задачей российской монополии является скорее интеграция с энергетическими концернами Европы ради воссоздания многополярного мира сначала в области энергополитики, а на этой основе – и в международной политике в целом.

Логика отношений

Возможно, эти скромные заметки стороннего наблюдателя помогут читателю точнее оценить последствия политических решений, касающихся газа. Это позволит русским и европейцам найти наконец общий язык. Ведь для строительства таких подводных газопроводов, как South Stream (стоимостью €25 млрд), нужно согласие не только «Газпрома», но и будущих покупателей, которым в конечном итоге придется платить за газ из своего кармана.

Сегодня модно обсуждать газовые конфликты, поэтому я надеюсь, что человеку, интересующемуся этой проблемой, будет интересно узнать о той части «газовой кухни», которая, как правило, остается за кадром телекамер и между строк газетных передовиц. Возможно, для многих читателей станет открытием тот факт, что идейный прародитель «Газпрома» – первый глава итальянской компании ENI Энрике Маттеи. А если допустить, что шведы до сих пор не могут простить Петру I его победу под Полтавой 300 лет назад, повлекшей за собой утрату Швецией статуса империи, то, может быть, станут яснее причины настойчивого блокирования Швецией газопровода Nord Stream из России в Европу по дну Балтики, объяснить которые логически невозможно. Потому что именно Nord Stream должен укрепить Россию в статусе газовой империи. При этом Германия, которая воевала против России в двух мировых войнах XX века, в новом тысячелетии в газовых войнах выступает на стороне Кремля. А президент Франции Николя Саркози спит и видит себя великим миротворцем, способным помирить две мировые империи – Россию и США и, заручившись поддержкой Москвы и Вашингтона, вновь возродить еще одну великую империю – Францию.

Логика идей

Чью позицию в данном случае можно назвать нравственной? Вопрос неоднозначный. Во всяком случае, желание России сохранить влияние на территории соседних стран за счет возврата под контроль «Газпрома» трубопроводов, созданных под руководством Министерства газовой промышленности СССР, более понятно, чем намерение США предоставить гарантии Украине для получения кредитов на реконструкцию газотранспортной системы. Киев стремится в НАТО и тем самым входит в противоречие со стратегией Москвы. Кремль хочет влиять на политический выбор соседних стран, чтобы не подпустить армию США к границам России.

Россия – удивительная страна, где последствия принимаемых решений зачастую сильно отличаются от желаемых. По сути, ни Владимир Путин, ни президент Украины Виктор Ющенко не добились от Евросоюза того, ради чего они затеяли газовую войну в 2009 году. В Брюсселе ускорили принятие Энергостратегии, которая должна отгородить ЕС от России. Но и ожидать вступления Украины в ЕС в ближайшие годы не приходится.

Мир никогда уже не станет прежним, но в условиях гиперподвижности базовых принципов международной политики, возможно, он станет менее агрессивным и жестоким.