Читаем Газонокосильщик полностью

— Нам так-то уже давно по восемнадцать. — резонно заметила вторая блондинка. — А ты свою девственность ещё в пятнадцать потеряла, так что формально — ты давно не ребёнок.

— Ну мало ли, за кем он там ещё подглядывал… — недовольно хмыкнула девушка. — Мы то этого не знаем!

— Тоже верно… — усмехнулся парень в толстовке…

Что-то ощутимо, с характерным чавкающим звуком, врезалось в мой затылок, и компания тинейджеров за моей спиной звонко рассмеялась.

Я равнодушно смёл упавший к ногам яблочный огрызок в лопатку, закинул его в мусорное ведро и вздохнул. Детишки… Ненавижу детишек!

Как там говорится — если драка неизбежна, нужно бить первым. А как понять, что она неизбежна? Всё просто — если бить первым, то драка будет неизбежна.

Но это точно не про мой случай. Они — ученики школы, а я — сотрудник. Если затеять драку с детишками, то меня неизбежно ожидает только одно — суровое американское правосудие и не менее суровая американская тюрьма. И никаких больше стройных обнажённых девушек в моём душе — только хардкор, только суровые американские татуированные мужики. К такому я пока ещё не готов…

* * *

Мой рабочий день закончился в два часа после полудня. Я принял душ в общей душевой для сотрудников, переоделся, вышел из здания школы с чистой совестью, никого к своему удивлению не прибив и даже не покалечив, нашёл взглядом авто Мэри и запрыгнул на переднее пассажирское сиденье.

«Бьюик» моей родственницы по линии отца этого тела выехал со школьной парковки, и мы почему-то поехали в противоположную от дома сторону. А через четверть часа я понял, почему — нас ждал так нелюбимый мной ещё с прошлой жизни поход по магазинам…

За следующие полтора часа Мэри нагрузила огромную магазинную тележку до самого верха, а затем что-то долго примеряла в кабинке отдела «Нижнее бельё», пока я скучал в углу на маленьком неудобном пуфике.

Вышла она, правда, заметно повеселевшая и довольная, словно выиграла в лотерею миллион баксов. Кинула несколько комплектов симпатичного белья сверху горы продуктов в моей тележке и неторопливо двинулась между торговыми рядами, стреляя глазками по сторонам, улыбаясь прохожим и приветливо помахивая ручкой своим многочисленным знакомым…

Минут через пять Мэри пересеклась с тремя незнакомыми мне девушками, и те, радостно вопя, кинулись с объятиями на шею «моей» брюнетке. Девушки зацепились языками, принявшись что-то увлечённо обсуждать и делиться свежими сплетнями, а я снова заскучал…

А буквально через какой-то час, две огромные кружки кофе и бесконечный поток болтовни спустя, мы, наконец, покинули здание супермаркета и выдвинулись на парковку. Кажется, где-то в самом низу тележки лежали упаковки с мороженым, или теперь уже не совсем с мороженым… Но кого это волновало, да?

Я загрузил тяжёлые бумажные пакеты в багажник, и мы, наконец, поехали домой…

Мэри застряла на кухне, напялив фартук и что-то весело напевая себе под нос, а я принялся бесцельно слоняться по дому. Заняться в скучном, тихом американском городке было категорически нечем. В доме не было ни интернета, ни каких-либо образовательных книг, ни даже справочников на понятном мне русском. Если не ошибаюсь, нормальный интернет появится здесь примерно года через три — не раньше. Именно тогда всплывут компании Yahoo!, Amazon, eBay. А Google вообще зародится только в начале нулевых. Да уж…

Интересно, чем занимаются американские подростки в 1992-м году? Сидят дома, собираются на спортивных стадионах или тусят на фестивалях и бесконечных рок-концертах?

Я вышел во двор, приветливо кивнул старушке из дома напротив, выронившей от неожиданности сигарету из своих фарфоровых зубов, и беззвучно выругался на себя за такой явный промах. Старый Алекс наверняка не здоровался с соседями. А если и здоровался, то с дебильным выражением на лице, весело подпрыгивая и помахивая рукой. Да уж… Штирлиц никогда ещё не был так близко к провалу…

Мой взгляд зацепился за высокую траву на газоне нашего дома, и я задумчиво вздохнул, стараясь не смотреть в сторону внимательно наблюдавшей за моими действиями соседки. Её бы убрать… В смысле — траву, не соседку. Покосить немного, подравнять… Вон и газонокосилка стоит под навесом, ржавеет без дела.

Определившись с нехитрым планом действий, я кивнул сам себе и уверенно направился в сторону старенького бензинового «John Deere». Дёрнул тросик справа на корпусе газонокосилки, услышал ровное тарахтение двигателя и удовлетворённо хмыкнул.

— Алекс! Ты что делаешь? — окликнула меня Мэри с террасы дома.

Чёрт! Что она опять хочет от меня? Надеюсь, не зовёт снова на сеанс «Мастубэйта»? Что-то я не готов сейчас к этим непонятным игрищам — не то настроение.

— Алекс! — строго повторила Мэри, нахмурившись.

Я пожал плечами, перевёл взгляд на технику в своих руках и слегка дёрнул газонокосилку взад-вперёд, надеясь, что девушка поймёт меня правильно.

— Ты хочешь покосить газон? — понятливо кивнула брюнетка. — Смотри, аккуратно — не поранься!

Чёрт! Сраный английский! Сраный языковой барьер! Вот что она сказала? Вроде, чтобы был аккуратен. Кивну на всякий случай.

Кивнул.