— Успею! — пообещала брюнетка, выпрямившись и уперевшись ладошками в широкую грудную клетку парня, прикрыла глаза, закусила нижнюю губку от усердия и принялась неторопливо двигать бёдрами, через секунду с удивлением ощутив ласковый, мягкий поцелуй на своём плече, горячие девичьи ладони на упругих грудках и прижавшееся к её спине обнажённое женское тельце…

* * *

Стук в дверь сначала был какой-то глухой и отдалённый, а через минуту сменился на более громкий, прозвучав совсем рядом, настырно и нагло…

Алекс открыл глаза, прищурился от яркого утреннего солнца, окинул взглядом двух посапывающих в его постели обнажённых девушек, осторожно выбрался из их объятий, натянул штаны и двинулся к двери.

— Ну? — коротко бросил он незнакомому, симпатичному, стройному парню в военной форме, стоящему с букетом цветов в пустынном в такую рань коридоре.

— Привет! — без прелюдий произнёс незнакомец. — Ты Линду не видел?

— Линду?

— Твою соседку, — пояснил незнакомец. — Я — Альфредо, её парень.

Алекс удивлённо обернулся в сторону толстого матраса в углу комнаты, обнаружив там лишь рыжую головку Энджи, повернулся к парню и помотал головой.

— Не видел. Постучи ещё, — кивнул он на стену и пожал плечами. — Спит, наверное.

— Да, точно… Прости, если разбудил, бро!

Алекс удивлённо покачал головой, захлопнул дверь за незваным утренним гостем, стянул штаны и снова вернулся в тёплую и мягкую постель, тут же попав в объятия Энджи, положившей голову на его плечо и крепко прижавшейся к нему своим плоским животиком и нагло закинувшей на него свою правую ногу…

Где-то в коридоре снова раздался нетерпеливый стук в соседскую дверь, следом за ним по коридору прокатился глухой щелчок открываемых замков и звон откидываемой в сторону цепочки…

— Альфредо?! Ты? — почти искренне удивилась Линда, распахнув перед своим парнем дверь и с каким-то плохо скрываемым злорадством добавила: — Пришёл просить прощения?

— Прости, курносик… Дурак был… — виновато опустил голову Альфредо, покорно ожидая свой приговор из уст брюнетки.

Несмотря на то, что у неё совсем недавно был секс, длившийся не жалкие пятнадцать минут, а как минимум полночи, Линда снова хотела…

То ли осознание того, что в ней совсем недавно был другой мужчина заводило её, то ли опасная ситуация, в которой её чудом не поймали на измене, то ли мстительная, злорадная мысль о том, что Альфредо сам стал виновником того, что она сегодня ночью очутилась в постели Алекса… Но она снова хотела!

Линда рывком затащила нерешительно переминающегося на пороге молоденького военного в комнату, захлопнула за ним дверь, торопливо сорвала форму со своего, теперь уже снова не-бывшего, парня, повалила его на кровать и запрыгнула сверху.

Секунду помедлила, глядя в его горящие искренним восхищением глаза, лукаво усмехнулась и опустилась на его член, тут же простив ему нанесённую ей месяц назад обиду и обвинения в неверности…

Как же мало нужно девушке, чтобы простить парня…

Примирительный секс, вновь воссоединившейся парочки, был слышен даже в соседней квартире, в которой Алекс удивлённо хмыкал, глядя в потолок, а Энджи недовольно ворчала, ругаясь на чересчур шумных, бестактных и бессовестных соседей, не дающих приличным людям выспаться в свой единственный законный выходной…

<p>Глава 16. Русский квартал</p>

  — Доброе утро, дорогие слушатели! С вами Radio California FM! Сегодня 14 июня 1992 года, а на наших студийных часах ровно десять утра…

  — Воскресного утра, прошу заметить! И ваши воскресные ведущие — Джек и Джил! Энджи, если ты меня слышишь — я тебе завидую белой завистью! Сегодня можно кататься на сёрфинге, купаться в океане, кстати, температура воды 72 градуса по Фаренгейту, ну или просто нежиться в постели со своим парнем… а не сидеть в пыльном, тёмном подвале у микрофона!

  — Воу, воу, воу! Дорогие слушатели, не верьте Джил! Наша студия не в подвале! Мы вещаем с 50-го этажа с шикарным видом на солнечный Лос-Анджелес!

  — [тяжёлый вздох] Да, Джек, но скажи честно, ты бы сейчас променял эту роскошь на океанскую волну и восходящее солнце?