— Ну конечно-конечно, — надувает она подкрашенные губки, идя со мной бок о бок к лифту. — Поди, когда я постучалась, только-только успел шаровары натянуть. Вот даже ширинку не застегнул, — указывает она рукой на мои джинсы. Но я не опускаю взгляд, только усмехаюсь шире.

— На что спорим, что она застегнута?

Светка фыркает, закатив глаза.

— Зануда ты, Вещий, — напыщенно бросает, потом мило улыбается: — Но так и быть, раз я проспорила тебе, то с меня ужин. Угощаю.

— Щедро, Ваше благородие, — я нажимаю кнопку лифта. Двери тут же раскрываются, и по этикету вхожу первым, а потом за мной вступает Светка. — Что ж, справедливая компенсация за панд.

Полчаса мы нагуливаем аппетит по центру вечернего Тагила. Светка выделяется среди прохожих: все вокруг кутаются в куртках, а она, знай себе, гуляет в тоненькой футболке. Я даже позавидовал знойной блондинке. А вообще огонь — удобная стихия в холодной России. Никогда не мерзнешь.

— Вот сюда не хочешь? — указывает она рукой на милый ресторанчик «Любава». Всё бы ничего, но это явно местечко для влюбленных. Об этом явно говорит оформление из сердец и купидонов.

— Пошли лучше в блинную, — я выбираю кафе попроще под названием «Три богатыря».

— Ну пошли, — вздыхает блондинка.

Внутри мы заказываем по блину «Илья Муромец» с мясом, а я еще вдобавок — сладкий с брусникой. А потом, подумав — еще блин со сгущенкой. Пить берем квас. Когда оба заканчиваем с ужином, и я сыто смотрю в окно на подсвеченные фонарями улицы, блондинка тихо говорит:

— Даня, я хочу с тобой серьезно поговорить.

Ох, начинается. А вообще стоило этого ожидать.

— Да, Света, я согласен на разговор, — серьезно киваю. — Но давай проведем его в гостинице. А сейчас еще немного погуляем.

— Хорошо, — выдыхает девушка, опустив лицо.

Здесь совсем не место для выяснения отношений. Нам еще возвращаться вместе. А если она расстроится и убежит куда-нибудь не глядя? Нет, лучше в номере. Там, даже если у нее случится истерика, то она просто уткнется в подушку.

— Тогда пойдем глянем на парк, — я встаю. — Он вроде бы подсвечен фонарями.

— Поздно, — замечает Света. — Не боишься, что к нам пристанут грабители?

— Знаешь, я даже не прочь размяться, — усмехаюсь. — А ты?

Она смотрит на меня, и на ее губах прореживается предвкушающая усмешка.

— А вообще, я тоже, — хрустит блондинка пальцами. — Очень даже не прочь.

Глава 20

Черепки

— Слышь, паря, дай полтинник? — пристают к нам в парке два хмыря.

Вот не устаю удивляться здесь вездесущей криминогенности. Только зашли со Светой в парк, выбрали чистую скамейку под фонарем, присели, как сразу из-за поворота тропинки объявились два мордоворота. Один семки щелкает, другой складным ножиком играется. На лезвии прыгают светлые блики фонарного света.

И не только же Тагил такой. Вся Царская Русь сплошная преступная зона. Последствия бурных гражданских войн.

Я молчу, пытаясь разглядеть бандитосов. А то они скромные — встали за границей желтого света. Только видно широкие силуэты в куртках и поблескивающий нож, да слышно щелканье семок.

— Или ты, фифа, — обращается Ножик к Свете. — А то твой хахаль что-то замолк. Зачем тебе такой немой или трусливый? Лучше пошли с нами. Мы тебя и сами ублажим, и работенку заодно подыщем. Даже дадим наставницу Снежану: она обучит ремеслу и покажет как клиентам делать приятное, если неопытная. А мы будем брать всего лишь десятину.

Мои перепончатые пальцы! Вот так рекрутер-сутенер! Настоящий предприниматель!

Света же не оценивает предпринимательскую жилку бандита. Блондинка делает брезгливое выражение лица. Потом поворачивается ко мне:

— Даня, можно?

Ну да, мы же размяться пришли. Хотя, по-честному, я и не надеялся, что удастся. Мы же даже вглубь парка не прошли, на пороге встретили. Любит меня удача.

— Посвети на них, — прошу.

Надо посмотреть, кого будем бить. Телепатически уже проверил головорезов: щитов нет, воспоминания полны зековских разговоров, выпивки, мордобоя и голых проституток. Что поделать, с годами я становлюсь осторожнее. Уже не десять лет, когда без раздумий пёр на Однорогого.

Света послушно взмахивает рукой, и огненный шар падает под ноги Семечке. Освещаются опешившие лица. Ну да, типичный вид «бандит обыкновенный». Интеллекта в глазах немногим больше, чем у орангутана бигуса.

— Мля, Кость, а девка-то — магиня! — взвизгивает Семечка. — Пошли отсюда!

— Да погоди, — Костя не торопится ретироваться. Он смотрит на разозленную блондинку. — Ну ты это, подумала? Пойдешь к нам работать? За маговство твое доплатим.

Света вытягивается лицом. Мне хочется сделать фейспалм. Наградите этого придурка премией Дарвина. Предлагать огненной магине работу проституткой? Он же выписал себе путевку на тот свет.

— Даня, можно? — хриплым, надсадным тоном повторяет Света. Сдерживаться ей удается с большим трудом. И я не горю желанием становиться препятствием на ее пути.

— Хорошо. Только не убей, — бросаю.