Читаем Газлайтер. Том 1 полностью

Гриша со Светой атакуют обезьян. Пули, молнии и файерболы разят зверей. Я же бросаюсь на выручку любовнику своей матери. Степан по-прежнему вязнет в плотной схватке с Красным. Во все стороны брызгают огненные кольца, а зверь истошно грызет доспех царского охотника.

Хватаюсь пальцами обеих рук за виски. Пускай Красный бигус защищен от манипулирования разумом, что-то я могу сделать. Ну должен, по крайней мере.

Любая защита — физическая, ментальная, неважно, — подвержена урону. Например, у боевого мага образуется стихийный доспех, который спокойно выдерживает автоматную очередь. Но все равно под обстрелом ему несладко. И даже одна пуля создает минимальный ущерб, может, синяк, может, нет, но что-то есть.

С ментальной защитой дела обстоят так же.

Итак, паралич и амнезия отпадают. Слишком ненадежно, и каждая атака требует заветных нескольких секунд, которых сейчас нет. Но за четыре года я освоил и псионические разряды. Буду долбить ими, пока не выйдет толк.

Решено — сделано. Я разряжаюсь залпом псионической силы. Разряды не оказывают физического воздействия, но влияют на разум жертвы, причиняя ей боль или лишая сознания.

В моем случае отдача не столь эффективна. Красный бигус замирает на доли секунд, но этого хватает Степану, чтобы столбом огня сбросить зверя. Я продолжаю пси-обстрел. Не вставая, зверь дергает рогатой головой, рычит, бьет лапами об землю. Ему явно больно.

Степан же отскакивает ко мне и на расстоянии обрабатывает бигуса огненными атаками. Вдвоем мы мутузим зверя, нанося физические и психические атаки. Выносливость отказывает бигусу, и вот он уже лежит без сил, скуля раненым животным.

Последний штрих наносит Степан. Он ударяет каким-то мегаогромным огненным шаром. Бигус превращается в груду сожженного мяса. Только рога остаются красного цвета. Остальное всё черное и дымящееся.

— Шкура жароотталкивающя, — устало выдыхает Степан. — Потому так долго возился.

Он словно оправдывается передо мной. Но зверь оказался, действительно, мощным. Его не брал ни огонь, ни телепатия. Если бы мы были без Степана, Красный бигус раскатал бы нас в лепешку.

Между тем Света с Гришей добили мелких бигусов.

— Хватит на сегодня охоты, — Степан подбирает рога и «Бивнерез». — Уходим в том же порядке. Данила, не забудь автомат.

Я поднимаю АШ, быстро перезаряжаю запасной магазин. Движение быстрое, отточенное, даром что руки другие. Гришка возится с перезарядкой «калаша» в полтора раза дольше. Степан бросает на меня внимательный взгляд, но я и бровью не веду.

Возвращаемся мы быстро. Дорога для Степана уже знакомая, обходимся без петлей и круголей. Сначала отвозим ребят, потом уже Степан поворачивает в сторону нашего дома.

— Если хочешь, я найду частника, который купит рога в несколько раз дороже приемника, — предлагает царский охотник. При этом смотрит он только на дорогу.

— А мы их сами не можем использовать? Нельзя их просто растереть, выпить и получить какой-то супернавык?

— Нет, рога могут применять только алхимики. Это ингредиент для варки зелья против телепатии.

— А, хорошо. Тогда спасибо, — пожимаю плечами.

— Есть еще одно дело, — Степан бросает на меня взгляд и снова смотрит на дорогу. — Я уволился с царской службы, выхожу на пенсию. На расчетные за выслугу лет хочу купить нам дом. Нам с Ириной и тобой. Что думаешь?

Чувствую его напряжение. Он сейчас живет на съемной квартире неподалеку. Мама часть ходит к нему в гости с ночевкой.

— Я за, если мама согласна, — улыбаюсь.

— Отлично, — выдыхает Степан с облегчением. — Я еще подал начальству идею на организацию филиала царских охотников в городе. Если согласятся, то устроюсь туда консультантом или даже начальником.

— Ты можешь запросто податься к Загонщикам.

— К этим бандитам, — морщится он. — Конечно, мага-ветерана они загребут с руками. Но мне с ними не по пути. Если пойду работать, то только к царским.

Что ж, я лично согласен со Степаном. Загонщики, правда, какие-то бандюганы. Они не столько охотятся на зверей, сколько занимаются «крышеванием» и делят между собой территории.

Степан останавливается у моего подъезда, но мотор не глушит. Хотя и бросает грустный взгляд на окошко нашей квартиры. Прямо сама деликатность, а не седая машина смерти.

— Зайдешь? — предлагаю. — Мама сегодня обещала ватрушки.

— Ну если ватрушки…то обязательно, — усмехается он.

* * *

— Как прошла охота, дочь? — спрашивает Дмитрий Соколов. Семья уже давно в курсе, чем занимается дочь с друзьями. Сначала она пыталась скрывать это недомолвками, но родному отцу не соврешь, и в конце концов она призналась. За первую охоту ее выпороли штурмовым ремнем. За вторую тоже. И за третью… А в четвертый попросили быть максимально осторожной. Да и до этого били ее несильно, будто просто показывая: делай, но будь готова к последствиям.

Света режет ножиком кусочек вареной капусты и кладет его в рот.

— Обычно, — старается она не выдавать волнения. — Убили слабых монстров.

— Сколько именно? — прищуривает глаза отец.

Дочь вздрагивает под его строгим взглядом и признается:

— Больше десятка.