Читаем Газета Завтра 858 (17 2010) полностью

     Кстати сказать, в договоре по Шпицбергену многие обращают внимание только на строку "признать полный суверенитет Норвегии над островами", не обращая внимания на её продолжение: "…при условии выполнения всего договора". То есть я как капитан имел полное право не пускать норвежских инспекторов на борт траулера «Электрон». Но в силу сложившейся практики пошел им навстречу, не желая создавать осложнений и препятствий к дальнейшему промыслу. Хотите проверить — проверяйте…

     Инспекторы задали вопрос: не работал ли я на этом судне в мае? Нет, не работал. Этот рейс был моим первым рейсом на «Электроне» и вообще первым промыслом под флагом фирмы «Коре». Дальше началась проверка, которая закончилась фактически провокацией. Мне вручили заранее заготовленный акт, датированный предыдущими сутками: 14 октября 2005 года. Лишь позже, когда стали всплывать документы этих дней, выяснилось, что это была только верхушка айсберга.

     В этот день к работе приступило новое правительство Норвегии. Полагаю, что именно к этому событию была приурочена морская спецоперация, в ходе которой предусматривался арест трех российских траулеров в так называемой 200-мильной рыбоохранной зоне Шпицбергена. Первым возле острова Медвежий был арестован траулер "Капитан Горбачёв". Второй целью спецоперации стал транспортный рефрижератор "Дмитрий Покрамович". Третьей мишенью — траулер «Электрон». На все три судна норвежской стороной были заготовлены акты, датированные 14 октября. Между тем задержание российских рыболовных судов в районе архипелага Шпицберген, исходя из Договора о Шпицбергене от 1920 года, Конвеции ООН по морскому праву от 1982 года и позиции России в отношении правового статуса Шпицбергена, является неправомерным. К «Электрону», видимо, еще с весны были какие-то вопросы, и он попал в некий "черный список" Поэтому при первом же удобном слу чае норвежцы прибегли к репрессивным мерам.

     При этом могу сказать, что нас просто «сдали» в России, сообщив норвежцам координаты траулера, иначе им было бы не найти «Электрон» в открытом море.

     Проверка шла в течение шести часов. Потом еще четыре часа норвежцы совещались. Я уже собирался ставить трал, но процедура непонятно затянулась. Главной претензией, занесенной в акт, была мелкоячеистая сеть, находившаяся на борту траулера. По норвежским канонам ширина ячеи должна составлять 135 мм. Как рыбак скажу, что можно поставить ячею хоть в 200 мм, но если косяк рыбы плотный, то трал набьет без разбора по величине особей. Правила, кстати, допускают добычу 15 % маломерной рыбы. И особо замечу, что в районе Шпицбергена совершенно незачем использовать запрещенную ячею: мелкой рыбы там нет. Да и уважающий себя капитан мелочевкой заниматься не станет, как бы ни складывался лов. Ему дороже честь…

     А здесь инспекторы намерили 108 мм, а также занесли в акт, что один из стропов был меньше размером, чем положено… Дель и селективную решетку, «сортирующую» рыбу по размеру, мерили в течение четырех часов, словом, за уши подтягивали ситуацию к криминалу.

     В конце концов траулеру велели следовать в норвежский порт Тромсё для разбирательства А мне предложили «сотрудничество». Это слово меня царапнуло, поскольку в русском языке у него есть определенный подтекст. И я понял что в норвежском — тоже. Можно так «насотрудничать», что государственная граница России стронется со своего места на восток…

     В общем, мне предложили не сопротивляться и подчиниться. Ошибка в смысле была исключена — переводчики всё артикулировали точно. Я отказался, мотивируя свое решение тем, что предъявленный мне акт датирован неверно.

     Во времена СССР такие вопросы решались просто. У нас был Комитет рыбного хозяйства. Был начальник промыслового района. Капитану было достаточно послать одну радиограмму, очень скоро появлялась нота МИДа, и ситуация рассасывалась. Новые времена — новые нравы.

      ШУМ НА МОРЕ

     Согласно закрытой инструкции, в 19.15 дал радиограммы в несколько адресов: "15.10.05 с 03.50 по 18.50 мск проверены судном норвежской береговой охраны… «Тромсё». За выявленные нарушения было предложено следовать в порт Тромсё, Норвегия. Акт не подписан. Предписание вручено 18.50 мск. При этом изъяты промысловый, судовой журналы, паспорт моряка капитана, свидетельство права плавания под флагом РФ. В противном случае судно будет взято на буксир. 68 КМ Яранцев".

     Уже через минуту в России знали ситуацию с «Электроном». В этот момент к нам подошел заранее заказанный танкер. Нашему траулеру требовалась бункеровка. Попросил у норвежцев разрешения на перекачку топлива, потому что двигаться куда-либо мы не могли. Нам предложили буксировку — я отказался.

     Погода пока стояла тихая, но ожидалось ухудшение метеообстановки: прогноз на 16 октября был скверный — надвигался шторм. Норвежцы об этом, конечно, тоже знали: путь до Тромсё неблизкий — двое с половиной суток, да при сильном волнении моря…