Первым делом дети поступают в санчасть. Здесь их моют, стригут. Пропаривают одежду в специальных камерах. Кормят неплохо: пончики, пицца, сок — я уж не говорю о первом и втором. На десерт — конфета или пирожное. Рай длится три дня. Не дольше. По закону, за это время должны найтись адреса их проживания. Их развозят по домам женщины из МВД, есть специальный отдел. Чаще всего случается так, что через неделю-две они снова оказываются в этом приемнике-распределителе — и так по кругу до рокового конца.

Смертность среди беспризорников в 18 раз больше, чем у нормальных детей.

Утром в метро они спят в концевых вагонах. Дерутся жестоко, молча здесь же — в вагонах, выскакивают и продолжают на перроне. Под визги и вопли публики, зовущей милицию, умело растворяются в толпе.

Заправски, вызывающе курят на улицах. Попробуй тронь — можно и нож в бок схлопотать.

[guestbook _new_gstb] На главную 1

2

3 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random; z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 34 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

35

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

Александр Проханов «БОЖЕ, СГУБИ АМЕРИКУ!»

Этот репортаж опоздал на два года и взорвался во мне, как лопнувший кровеносный сосуд, залив глаза красной болью. Я написал его, когда "Боинги" уже разгромили Манхэттен, “томагавки” разбомбили Кандагар и Кабул, "Геркулесы", как черные летучие мыши, садятся в Средней Азии, Путин стал звездно-полосатым от верности Бушу, Милошевич, выданный палачам, сидит на цепи в Гааге, а ищейки ЦРУ вылавливают в покоренной Сербии Младича и Караджича, чтобы напялить на них матерчатые балахоны и в кандалах увезти на Гуантанамо. Кто первый нанес удар по Манхэттену? Жертвенный араб из "Аль-Каиды"? Сербский зенитчик под Нови-Садом? Или московский скинхэд, пульнувший камень в посольство?

Там, в Сербии, над белыми, в цветущей черешне горами, над красными черепицами, над золотыми крестами монастырей несутся черные змеи крылатых ракет Америки, перепончатые нетопыри бомбардировщиков-невидимок. Падают в реки разорванные мосты, горят иконостасы, вспучиваются взрывами предместья Белграда. Здесь, в Москве, на Садовой, у яично-желтого здания американского посольства начинает стекаться митинг, осуждающий бомбардировки Сербии.

Первыми являются активисты ЛДПР, шумные, в кожанках, с толстыми плечами, с мобильными телефонами, в странных плосковерхих картузах — копия того, что носит их неуемный, экзотический лидер. Похожие на рыбаков с бреднем, раскрывают во всю ширь тротуара синий антиамериканский плакат. Их руководитель, копируя вождя энергичными жестами, трескучими интонациями и гримасами, начинает рокотать в мегафон, поворачивая его то в сторону высоких солнечных окон посольства, то на проезжую часть, где мчится непрерывный блестящий поток Садовой.

Прибыла агитбригада анпиловцев, с красными флагами, портретами Милошевича и Че Гевары. Пожилые женщины с плакатиками на груди. Седоволосый, в пластмассовой каске пенсионер с алой бумажной гвоздикой. И сам предводитель, привычно хватающий колокол мегафона. С полуслова подхватывает оборванную на прошлом митинге речь, продолжает яростную, не сломленную тюрьмой и побоями проповедь.

Лимоновцы, все в черном, долговязые, иные в черных, затеняющих половину лица платках, с серпасто-молоткастой эмблемой на флагах, чем-то неуловимо напоминающей свастику, поглядывают с молодой гордыней на пожилых анпиловцев, на целлулоидного, гремучего либерал-демократа с мегафоном.

Пожаловал православный батюшка в облачении, с чистенькими, в белых платочках, прихожанками, с бородатыми, в сапогах и косоворотках, хоругвеносцами. Недовольно поглядывает на шумливых ораторов, оправляет на груди золотую епитрахиль. Крепкие бородачи подымают на руках тяжелый образ Саввы Сербского.