Но как бы то ни было, муж этой дамы был далеко, в Сантьяго, где находилась компания «Дюмуа-Нип» (он в ней работал), и потому приключение имело для молодого человека двойное значение. Овладевая ею, он покорял и «Дюмуа-Нип». В постели он был великолепен – тиф, атлет, и простыни промокли от его пота, и женщина пела, и птицы порхали неподалеку, и облака разбегались по небу. Словно матадор, он неторопливо ласкал женщину то так, то этак, все сильнее и сильнее разжигая в ней страсть, пока они не слились в танце, казавшемся одновременно и пленительным, и трагическим. Он входил в нее с убийственной силой.

– О, – вздохнула она, когда все закончилось, – я уже забыла, на что способны молодые мужчины. У тебя такие теплые глаза, такая проникновенная улыбка, ты кажешься таким нежным, но ты так силен! Какой же ты потрясающий мачо!

Он сидел в постели, покуривал сигару и наслаждался ласковым предвечерним теплом и светом, запахом секса, пота и сигары, близостью джунглей со всей их дикостью, ощущением возвышавшихся вдалеке пиков Сьерры, таких отдаленных, холодных, огромных и манящих к себе, словно они знали все тайны на свете.

– Мы будем встречаться еще?

– Конечно. Но недолго. Скоро я должен вернуться в Гавану, где меня ждет судьба.

– Наверно, ты женишься на богатой девочке, вступишь в загородный клуб, будешь учиться играть в гольф и пить коктейли с американцами.

– А вот тут ты ошиблась. Я отберу деньги у богатой девочки и раздам их многим бедным девочкам, я превращу все поля для гольфа в сельскохозяйственные кооперативы и выгоню американцев в Америку.

– Только постарайся, чтобы они не услышали, как ты говоришь о таких вещах, мой герой. Они не любят этого и знают, что делать с теми, кто хочет им помешать.

– Я тоже знаю, что делать, – успокоил женщину Кастро.

Так он и дожидался сигнала. По утрам играл в бейсбол с мальчишками, а днем ловил рыбу или охотился. Ездил в Куэто, пил там кофе и читал гаванские газеты. Судя по публикациям, шум, вызванный покушением Эль-Колорадо и моментально осуществленным правосудием, немного утих, и он начал задумываться, скоро ли ему можно будет вернуться и взяться за осуществление своих многочисленных идей. Он был готов к действию.

Будучи готовым к действию, он отправился к сеньоре Фуголенсии, где и осуществил это действие и прекрасно провел время. Если соседи и заметили его визиты, они, несомненно, будут молчать, поскольку докладывать о таких вещах совсем не по-кубински. И если даже сам сеньор Фуголенсия, помощник районного менеджера компании «Дюмуа-Нип», одного из филиалов великой «Юнайтед фрут», узнает о том, что жена была ему неверна, все равно можно не бояться ни драм, ни скандалов, ни гнева. Все было мило и спокойно, поскольку все понимали, что такое жизнь. Так что молодой человек по-настоящему отдыхал, наращивал жирок, предавался лени, и в конце концов Гавана стала казаться ему всего лишь дурным сном. Он знал, что вернется туда, но, пожалуй, не завтра. Пожалуй, на следующей неделе или через неделю… И когда его все же обнаружили, виновником этого явился не полицейский шпик, не предатель, не осведомитель, не прихвостень американцев, а всего лишь случай. Как раз на следующей неделе капитан Латавистада и Фрэнки Карабин проезжали через Куэто – они объезжали все маленькие пыльные городки, окружавшие Маяри, в том числе Гуаро, Альто-Кедро, Фельтон, Антилью, и именно Фрэнки случайно взглянул в нужном направлении – взглянул и увидел сидящего за столиком в кафе молодого человека.

Они остановили машину и стали следить, куда он пойдет.

Кто бы мог предвидеть такое? Поэтому молодой человек смеялся и щекотал свою спутницу, которая была заметно старше его, думал, когда же закончится его ссылка, и даже не замечал ни капитана, извлекавшего из багажника автомобиля семимиллиметровый ручной пулемет «мендоса», ни тем более Фрэнки, проверявшего обойму своего пистолета «стар». Молодой человек был слишком увлечен мыслями о любви и о своем предназначении.

Глава 31