– Надеюсь, мне не откажет. Особенно если к моей просьбе присоединится ваша. – Самоуверенность вновь одержала у потенциального жениха верх. – Вы ведь поддержите меня, лорд? Ах, да. Вы, кажется, что-то поминали про второе условие.

– Видите ли, любезный баронет, мой род очень древний, а дочь у меня одна, – медленно сказал экс-губернатор. – И я должен быть уверен, что передаю ее человеку не только прославленному и имеющему перспективы по службе, но и принятому в лучшем обществе. Иными словами, с безукоризненной репутацией.

– А, – небрежно махнул рукой Пит.

Он принадлежал к высшему свету уже по факту рождения, теперь же дополнительно по высокому положению дяди.

– До меня дошли нехорошие слухи, которым не хотелось бы верить, но как отец я обязан знать правду, – Эдуард по-прежнему говорил медленно, старательно взвешивая каждое слово.

Пит явно не понимал, к чему весь этот разговор.

– Баронет, я недавно из Лондона и там услышал поразительные вещи, – вступил в разговор сэр Чарльз. – В обществе говорят, будто вы собираетесь повесить кое-кого без суда, не имея на это никаких прав. Согласитесь, подобное нарушение чести не прощают.

Обвинение было достаточно серьезным, хотя Пит еще не понимал этого. Он чуть поморщился, словно речь шла о пустяках:

– При чем здесь честь? Я всего лишь собираюсь вздернуть откровенного пирата. Кстати, известного вам по Вест-Индии Санглиера. То есть всего лишь выполнить свой долг.

– Если бы пирата, то разговора бы не было. У вас в плену находится капер Его Величества французского короля, офицер и кавалер ордена Святого Людовика де Санглиер, – вздохнул толстяк.

При этом он словно невзначай подчеркнул дворянскую приставку «де», словно прочих званий было недостаточно.

Лицо Пита сразу стало жестким. Такое лицо больше подходило капитану в море, но не светскому человеку в гостиной.

– Я дал слово отомстить за убийство брата. Или вы собираетесь защищать убийцу?

– Я всего лишь защищаю будущее своей дочери, – твердо ответил лорд. – Если слухи являются правдивыми, то ни о каком предложении с вашей стороны не может быть речи. Оправдает вас общество – пожалуйста, сватайтесь. Нет – тогда увы!

– Положим, на оправдание можно не рассчитывать. Да и по службе… – добавил сэр Чарльз.

– И это говорите мне вы? Люди, которые сами пострадали от коварства Санглиера? – возмутился баронет. – Вам стало его жаль?

– Милейший баронет! Если вы решили отомстить за гибель брата, то не надо было брать пленных. Ни у кого не возникло бы никаких вопросов к вам. Но раз взяли, то надо следовать обычаям войны. Прерогативы казнить у вас нет, – опять вступил Чарльз. – На то существует королевский суд. Который оправдает де Санглиера за отсутствием состава преступления.

Пит обиженно засопел. В глубине души он понимал правоту хозяев. Если у человека есть свидетельства и патенты, он не может считаться преступником. Только врагом. А пленный враг благородного происхождения даже каторге не подлежит. По крайней мере, в цивилизованной Европе.

Но неужели все было напрасно? Выход на Ростиньяка, засада, бой, стоивший жизни стольким офицерам и морякам, что впору самому под суд угодить за понесенные несравненные потери…

И в самом деле, почему бы было не убить Санглиера, пока тот валялся на палубе без сознания? Нет, захотел эффектного суда. Чтобы обязательно повесить, словно собаку. Смерть от пули или клинка слишком хороша для убийцы.

Неясно, что бы ответил баронет, когда бы в гостиную не зашла леди Мэри. Так и не потрудившаяся заменить платье для верховой езды на что-нибудь более подходящее случаю, явно раздосадованная просьбой отца, но все равно такая прелестная, что у Пита перехватило дух. Он машинально поднялся при входе дамы и даже сделал несколько шагов навстречу.

– Леди, прошу меня простить, но…

Мэри явно ничего не слышала. Она широко раскрытыми глазами уставилась на висящую на боку Пита шпагу. Знакомую шпагу, с которой она несколько раз пыталась скрестить свою.

Баронету так хотелось похвастаться перед невестой победой, что он нацепил оружие пленника.

– Я бы хотел… – вторично начал офицер и вновь не договорил. По самой банальной причине.

Леди Мэри вдруг без звука грохнулась в обморок. Настолько неожиданно, что новоявленный жених даже не успел ее подхватить.

23

Флейшман. Перед дальней дорогой

Это был самый безрадостный Новый год в моей жизни. Позапрошлый мы встречали на волне пиратского успеха тесной сплоченной компанией. И даже прошлый в затянувшейся погоне по морям и островам был как-то веселее.

Тогда были похищены женщины Сергея, теперь он сам попал в плен. Вместе с неунывающим Гранье. Оба раненые, но хоть живые.

Информация была верной и вполне официальной. Только, чтобы получить ее, пришлось потрясти Поншартрена. Тот с готовностью привел в действие свою машину шпионажа, но пока суд да дело…