Читаем Гасильщик полностью

– Да какая она дочка ей! Падчерица… Спит и видит, как бы ее из квартиры выжить. Привела еще какого-то Чурбана или Курбана… Прижился, паразит… Вот из-за него и все скандалы… У меня в квартире тихо, как в лесу, – все слышно. У нее ж отец лет семь назад умер от инфаркта… А Варька с тех пор родственников мужа, а там мать и брат, то есть Машке – бабка и дядька, так вот, даже на порог не пускает. Боится, что на квартиру будут претендовать…

– А может, девчонка загуляла? Дело молодое, гормоны…

– Гормоны – у гармониста, – разъяснил Роман. – А Машка – она девчонка серьезная, хочет учиться. Работает в парикмахерской… Я так думаю, Серега, они ее и придушили, а труп в лесу закопали…

– С чего ты взял?

– А у них накануне такой крик стоял, – вполголоса сказал Роман, – что я даже проснулся: чего-то падало, грохот. Даже этот гугнивый Курбан, всегда молчал в тряпочку, а тут свои права стал качать… А потом – гробовая тишина…

Кошкин налил по второй. Роман снова отогнул мизинец и, резво подымая рюмку, зацепил им за ручку кружки; кружка опрокинулась, на стол вылился чай.

– Вот незадача… – сокрушенно сказал Роман, чокнувшись с гостем. – Сегодня утром Варвара обзвонилась, к соседям, ко мне прибегала… Машу, говорит, не видел случайно? Не была у тебя? Откуда – от сырости? Чего ей делать у старого холостяка?

– Ну, давай, чтоб разрулилось, – ввернул Кошкин.

Роман снова привычно оттопырил мизинец.

– Чтоб нашлась…

Он задумался, держа рюмку, тут у него зачесалось в носу, он ковырнул мизинцем, и – беда: водка пролилась ему на шорты.

– Ой-е-е-ей!!! – заорал он, будто на ляжки ему пролился расплавленный свинец.

Глаза у Ромки заблестели: то ли от слез, то ли от начальной стадии опьянения.

– А ты попробуй не оттопыривать, – флегматично заметил Кошкин.

Роман вздохнул.

– Привычка… Мою жену тоже это раздражало. А вообще, Серега, чтоб ты знал, это – тайный знак принадлежности к дворянству.

Роман закашлялся.

Кошкин торопливо налил водку в рюмку. Роман, кивая, поблагодарил, снова оттопырил мизинец.

– Мизинец!!! – закричал Кошкин.

Роман поспешно пригнул палец. Выпили.

– Вот видишь… – наставительно произнес Кошкин, встал из-за стола. – Ну, ладно, Ромка, мне пора.

– А допить?!

– Больше трех нельзя. Служба… – строго пояснил Кошкин.

– Да какая еще служба?

– Да та, которая на первый взгляд как будто не видна, – усмехнулся Кошкин. – Извини, не успел представиться, видишь, попал сразу в твои дружеские объятия. Даже растерялся… Ты, Ромка, живое ископаемое эпохи развитого социализма. Душа и квартира – нараспашку… Я, Ромка, опер из уголовного розыска, Сергей Кошкин.

Кошкин достал удостоверение, протянул ошалевшему Ромке.

– Ну, мужик, ты даешь, – очумел тот. – Я тут… нараспашку… Значит, ты меня колол? Мастак…

Кухаркин обиделся, замолчал, уставился в окно.

– Ну, чего ты обиделся?

Роман поднял вверх палец.

– Я с тобой водку пил! А ты… Нет у вас, ментов, совести…

– Ну, чего ты, в самом деле? – вопросил Кошкин. – Ты ж сам меня пригласил!

– А про условный стук откуда узнал? – буркнул Роман.

– Этот условный стук любая девочка из общежития знает, – наставительно пояснил Кошкин. – Которая мальчика ждет.

– Да, лопухнулся… – Ромка почесал затылок. – Ну, давай допьем, что ли?

– В другой раз. А мне сейчас – к твоим соседям. С Курбаном познакомиться хочу.

– Познакомься… Только ты не говори, что у меня был.

– И ты не говори, что опер приходил.

– Заметано, – согласился Роман.

Обменялись рукопожатием. Роман тихо открыл дверь, выпустил Кошкина. Сергей подошел к двери, нажал кнопку звонка.

Дверь тут же открылась. На пороге стоял Савушкин в куртке. Очевидно, только что вошел в квартиру.

– О, как! – изумился Кошкин.

– Тебе чего? – сурово поинтересовался Савушкин.

– Пришел познакомиться поближе.

– Я что тебе сказал? – нахмурился Савушкин.

– Уже был… – тихо ответил Кошкин, кивнув на соседнюю квартиру.

Савушкин по-хозяйски разрешил:

– Ну, заходи…

За спиной у Савушкина молча стояла Варвара.

Кошкин расплылся в дежурной улыбке оперативника.

– Добрый вечер. Можно к вам?

– Добрый… – без эмоций ответила Варвара. – Проходите. Не желаете ли чаю, кофе с котлетами, только с пылу с жару.

– Спасибо, – вежливо отказался Савушкин. – Обойдемся…

Савушкин и Кошкин прошли в комнату и осмотрелись. Все свободное пространство было заставлено, заполнено, завалено ажурными скатерочками, фигурками собачек, кошечек, ангелочков, на стенах висели жуткие репродукции с натюрмортами, и в завершение – положенный по бессмертной моде – сервиз «мадонна» в шкафу за стеклом.

Среди всего этого подавляющего изобилия сыщики не сразу и заметили застывшего в кресле Курбана в черной кожаной куртке. Тут он дернулся, не зная, как поступить: встать или продолжать сидеть, приняв хозяйский вид.

Савушкин, заметив Курбана, тоном, не оставляющим альтернативы, рявкнул:

– А вы кто, гражданин? Документы!

Курбан подскочил, будто получил хорошего пинка, быстро достал из кармана куртки азербайджанский паспорт, протянул Савушкину.

– Курбан Степанович Алиев. – Савушкин хмыкнул.

Курбан торопливо пояснил:

– Папа у меня русский, а дедушка – азербайджанец.