Читаем Гасильщик полностью

– Пусть он встанет! – командным голосом произнес я и, продолжая сидеть, стал чеканить, как строки из боевого приказа, устава или других зажигающих документов: – Возраст – около двадцати пяти лет. Пол, как видим, мужской. Национальность – предположительно русский. Рост средний. Телосложение – коренастое, типичный увалень, походка – враскоряку. Жировые отложения на животе – по причине неумеренного употребления пива. Голова небольшая, яйцевидная, скошенный затылок, лицо квадратное. Волосы светлые, стриженые. Лоб присутствует, скошен к затылку. Брови косовнутренние, треугольные. Глаза круглые, черные и выпуклые, ресницы короткие. Нос крупный, опущенный, примятый. Контур спинки носа вогнутый. Рот большой, губы еще больше. Наблюдаются зубы из желтого металла – два передних. Прикус неправильный. Подбородок широкий, лопатообразный. Уши крупные, оттопыренные, красные, в профиль – пельменеобразные…

– Достаточно! – перебил меня полковник. – Предмет вы знаете, служили в органах?

– Я еще про Х-образные ноги не сказал, – с сожалением заметил я. – А вот в органах, увы, не служил…

Полковник назначил меня старшим учебной группы.

Когда стемнело, вместе с Вераксой поехали снимать коробочки. Что это такое, я не знал, но надеялся со временем выведать, может, даже в эту ночь. Я сидел за рулем, а Джон, бездельничая, стал рассказывать историю своей замечательной жизни. В бархатном детстве он успел отсидеть несколько лет в колонии для несовершеннолетних за грабежи и разбои. Потом торговал ночным пивом. Киоски тогда закрывались в десять, а мужики к этому часу только к «лакировке» приступали. Заранее закупленное в магазине пиво шло бойко и доходно.

– Потом киоски стали работать круглосуточно, все поняли выгоду, а мы с корешами сменили профессию: стали бомбить ларьки. Приходишь под вечер, а то и днем. Стучишь в дверь: «Открой, парень, халява есть, срочно ящик водки толкнуть надо по дешевке: через твое окошко не влазит!» Открывает, а мы тут его с игрушечным пистолетом на понт. Гони выручку! А он, лох отмороженный, все тебе отдает. Блин, простые деньги, только когти рвать надо, пока кодла не соберется… Хорошо шли дела, поднялся на высшую касту – как питон выполз. Тут телки-метелки пошли, в натуре, тусовки-мусовки… Кабаки, рестораны, шмотье-мотье.

Веракса заболтался, и мы проскочили первую точку. Поэтому пришлось сделать круг, чтобы возвратиться назад. Остановились мы возле черной, может, так показалось в полумраке, вывески с незапоминаемой надписью, что-то вроде «Альфаснабтрестбанккредитотлично». Веракса вышел из машины, подошел к дереву у входа, оглянулся, привстал на цыпочки, дотянулся до дупла, заткнутого смятой бумагой, вытащил ее, а затем – коробочку. В машине он открыл ее, вытащил флэш-карту, вставил другую и поменял батарейку.

– Что это? – спросил я, хотя уже все понял.

– А ты не знаешь? – удивился Веракса. – Это электронное ухо… Запоминай места, будешь сам ездить. Дело простое, главное, чтобы никто не засек, как ты шастаешь туда-сюда с коробочками. Вставляешь свежие батарейки, кассеты, а записанные волокешь к аналитикам. Не позднее трех ночи. А они к девяти должны подготовить справки: развернутую – для Бастилина, краткую – для Вячеслава Викторовича… Теперь давай на Тверскую!

Я послушно свернул, потом за казино «Шангри-Ла» мы свернули еще раз, потом еще. Очутились во дворе перед глухой каменной стеной. Веракса уверенно вытащил из нее кирпич, затем – коробку и вновь проделал те же самые манипуляции.

– А там что? – кивнул я в сторону стены.

– А хрен его знает, тебе сильно надо? Лично мне – по барабану! И тебе не советую уши разминать. А то вместе с ними и голову отрежут…

– Это точно, – поддакнул я, вдруг подумав, что Веракса, несомненно, получил аналогичное задание от босса присматривать за мной.

После третьей точки Веракса предложил выпить и достал из сумки бутылку водки и кусок сервелата. Я отказался.

– Боишься на ментов нарваться? Откупимся… А я децал водочки возьму на грудь.

– Чего? – не понял я.

– Децал – слегка.

– А-а, в Закарпатье говорят «деци», сто граммов.

Вот так всю ночь я и обогащался. К полтретьему мы были в конторе и вручили флэшки и использованные батарейки плюгавому очкарику, которого вызвал охранник. Дальше порога нас не пустили – не положено по инструкции. И мы с Вераксой разъехались по домам.

До двенадцати я отсыпался, а когда приехал в офис, сразу угодил на очередное занятие. Полковник обучал нас организации и способам наружного наблюдения. Он показывал, как надо изменять походку, голос, внешность. Неожиданно «сержанту» стало весело, особенно когда наш инструктор пошел враскоряку. Полковник отреагировал молниеносно:

– Встать! Пятьдесят отжиманий от пола.

«Сержант» недоуменно поднялся.

– Живо! – прикрикнул полковник и приказал мне делать подсчет.

Мне это было нетрудно. Смешливый сдох на сороковом…

С тех пор никто не позволил себе даже пикнуть.

Каждый из нас теперь носил с собой парик, накладные усы и бороду.

На следующий день я получил новое задание.