Читаем Гаруня (СИ) полностью

А Гаруня пела и пела, подчиняя зрителей, даря им яркие эмоции. Она тщательно отобрала себе репертуар, чтобы подарить полный спектр чувств. Ироничные, насмешливые, напористые, тоскливые, забавные и даже одна детская, специально для дочурки лэр-ва Тинека. Никто ничего подобного не слышал. Марши, да песни-баллады, повествующие о легендах, это всё, что позволяли существующие условия. Искуство в мире Вариетас не существовало. Его заменила архитектура, военное разнообразие, соревнования, немного творчества в магическом плане, в зельеварении, и, пожалуй, всё. Конечно на праздниках пели, многие маги неплохо рисовали, но никто не посвящал свою жизнь песням, музыке, рисунку. Никому в голову не пришло бы, что сотни человек разного сословия будут сидеть и завороженно слушать, как поёт одна нереальная гаргулья.

Закончили почти ночью, но ещё долго потом никто не мог уснуть. Взбудораженные и не понимающие, что делать со всеми своими чувствами слушатели концерта, смотрели на звёзды, думали о смысле жизни, а те, у кого была пара, дарили свою любовь. Через девять месяцев его величество потом заметит, что концерты гаргульи повысили рождаемость.

Гаргулья стала признанной звездой. Командующий расплатился с ней по полной, не жалея даже, что пришлось раскошеливаться на большую сумму. Более того, девчонки оповещая, что госпожа Ферокс любит принимать в качестве подарков драгоценные камни, была завалена кристаллами разной ценности.

Это было всеобщее помешательство. Те, кто не попал на её концерт буквально кусали себе локти. Дальнейшие гастроли проходили всё легче и легче. Очень быстро на её успех отреагировал советник по финансам. Молоденький чиновник настиг гаргулью в пути уже в четвертой крепости, вручая ей письмо с предписанием. Ушлый тип уже посчитал сколько она заработала и напоминал о налоге.

Спустя месяц группа следователей, под прикрытием гастролей, добралась до малой белой крепости. Честно говоря, гаргулья уже досыта наелась славой и подсчитывала, во сколько ей обходится две лишние телеги с драгоценными камнями.

Процесс её личной эволюции застопорился, а может закончился и многого ей уже не требовалось. Внешне она почти не изменилась, как сделалась более женственной в столице, так и осталась. Но внутренние преобразования всё ещё происходили. Она ощущала в себе два сердца, тягучую голубовато-серую кровь, быструю регенерацию. Не потеряла она возможность окаменевать, но в живом состоянии, кожа стала нежной, немного замшевой. Хвост ещё чуть удлинился и стал очень ловким, хватким, самостоятельным. В общем, она себе нравилась и не могла налюбоваться, как и поклонники. Завистники у неё тоже были, пытались фыркать, но это было даже забавно и вызывало лишь сочувствие к ним.

К крепости подъехали с замирающим сердцем. Все устали от беспрецедентного внимания, обожания, непрекращающегося полного энергетического обмена. Выступления становились как наркотик, когда выкладываешься полностью, а получаешь взамен бешенный поток энергии. Алеш заранее предупреждал командующих о выкладывании кристаллов, требующих подзарядки, на сцену. Энергии было много, свободной, радужной, исходящей добровольно из каждой затронутой песнями души.

Гаргулья после концертов даже светилась немного. Свинья помолодела, научилась здорово танцевать. Народ с ума сходил, когда она поворачивалась задом и лихо шевелила попой в ритм музыки.

Шарик расцвёл, за что Гаруня отправила его в конец каравана. Цветы у энта были феноменально красивы, но запах! Это не запах, а тонкая, гаденькая вонька, привлекающая мух. Гаргулья пыталась продать цветки зельеварам, но дерево словно взбесилось, оберегая каждый свой бутончик. А мог бы озолотиться! Гаргулья ворчала, подсчитывая расходы, связанные с энтом. В пути пришлось укреплять телегу, в которой он ехал, разжирел ведь дубина! Но это всё маленькие склоки, без которых дорога не дорога.

Малая белая крепость.

Алеш не просто сопровождал гаргулью из крепости в крепость. Он поставил для себя цель изучить обустройство гарнизонов на практике, сравнить, попробовать выделить наилучшее из того, что увидел. Не сразу он догадался сопоставлять увиденное, но разница в управлении, в настроении людей, в условиях быта, слишком бросалась в глаза и тогда он стал специально интересоваться. Опыт, который он получил был колоссальный. Отчего-то со стороны, мимоходом, вдруг оказалось видно гораздо больше, чем проживая внутри. К концу поездки Алеш уже приобрёл наметанный глаз. Он мог по запаху, источаемому крепостью, предполагать условия жизни, по одежде воинов, мог судить о командирах, по питанию, делал выводы о командующем и его помощниках. Задумывался, как бы он сам всё организовал. С сожалением понял, что если бы ему предложили прямо сейчас руководить, то он наделал бы массу ошибок. Невольно размышлял о предстоящем деле. Анна Лерон была назначена командующей в маленькую крепость имея такой же опыт как у него. Теперь уже Алеш не был так уверен, что девушка стала спасительницей города.