Войнич Галина

Гарсон

ГАЛИНА ВОЙНИЧ

ГАРСОН

При наложении нескольких явлений

в одной и той же системе их

диссимметрии складываются.

Пьер Кюри, год 1894.

1.

- А между тем, между тем, - сказал Гарсон и, прищурив глаз, сквозь фужер посмотрел на лампу, - а между тем, вы скроены... - он дыхнул на стекло и снова поднес фужер к глазам, - отлично как вы скроены. Я наблюдал нынче за вами: ум, красота, и верно, талант, гармония... - Он вздохнул со сдерживаемым восхищением (притворным). - А ведь вы могли бы, имей вы претензии, завоевать место среди прочих...

Руки Гарсона - легкие, услужливые - смахивали со стола то ли крошки, то ли соринки и, раз-другой взметнув куполом, оставляли парить над круглым столом шелковую ткань.

- И очень ловко и кстати вы пошутили сегодня. Я думаю, они оценили вашу шуточку. Это было славно, скажу я вам. Славно. - Он уже покончил с уборкой и придирчивым хозяйским глазом оглядывал комнату и меня в ней. Но позвольте мне на правах, - он запнулся, - наблюдателя, дружеского вашего наблюдателя, указать, или нет: сказать, как вы не правы, не правы, смешивая и воссоединяя, в то время, как требуется, напротив, разделение, четкое разделение. Не так ли?

Я оборвал его и отослал прочь. Очень удобно всегда иметь возможность отослать наблюдателя прочь. Четкое разделение... Я не уверен, могу ли я требовать от своего сознания четкого разделения всего, что касается моего бытия, на две качественно различные категории: объективно существующего, то есть существующего без внимания моего и нуждающегося в моем к нему отношении, и субъективного, непосредственно от меня зависящего и мною созданного. Иногда я пытаюсь требовать от ленивой экономки предельно четкого разложения моего сознания по полочкам. Та не возмущается и не спорит, она согласно кивает и невозмутимо кидает в одну кучу грязные простыни, влажные от потливой, полной мутных сновидений ночи; те самые мутные сновидения-призраки, какими я пугал себя в детстве, чтобы полнее ощутить свое бытие, и халат, послуживший прототипом одного из них. Бесполезно объяснять ей, что в Доме должен быть порядок, иначе Дом быстро придет в негодность. Она делает вид, что согласна со мной и всерьез занимается разбором бесформенной кучи, которую только что набросала. Большим и указательным пальцем (остальные - выразительным веером) вытаскивает она из кучи то одно, то другое и раскладывает, словно сортирует, вокруг себя мелкими кучками, причем соединенным оказывается совершенно между собой несовместимое: к примеру, настороженное отношение ко мне матери моей неве-сты оказывается рядом с самой невестой, хотя совершенно ясно, что между ними не может, не должно возникнуть контакта.

Можно было бы последовать совету знакомого бухгалтера и прибегнуть к помощи психоаналитика, он даже предложил мне на выбор несколько кандидатур, снабдив свое предложение любительскими - четыре на шесть - фотокарточками для заочного ознакомления, как будто он не бухгалтер, а агент брачной конторы. Особенно он рекомендовал одного из кандидатов - узкоплечего, с почти стопроцентным отсутствием волосяного покрова головы, но - видимо из чувства протеста - отпустившего окладистую, неаккуратно подстриженную бороду, которую он не соединил с усами, как делают, чтобы вокруг рта образовался лохматый ореол, а оставил без поддержки, как чистый символ бороды.

Мой Гарсон презрительно хмыкнул, разглядывая эту бороду на фотографии. Обычно я не руководствуюсь мнением Гарсона: когда дело касается важных вопросов, следует полагаться только на здравый смысл. Но на этот раз я согласился с ним. Во-первых, вряд ли отыщется желающий, даже если он считает себя психоаналитиком, заниматься классификацией чужой жизни без личной выгоды, уж наверное он найдет возможность использовать в своих целях что-нибудь из того, что простодушный пациент разложит перед ним, разрываясь между естественной конфузливостью разоблачаемого и плохо скрываемым тщеславием - втайне каждый считает, что ему есть, чем удивить. Я остаюсь при том мнении, что человек, не желающий рисковать тем, что имеет, не должен доверять себя чужим рукам: кто же мо- жет гарантировать их добросовестность? "Все свое ношу с собой" - вот одна из формул, которыми я руководствуюсь в жизни. Держать себя исключительно в своих руках, пока они не опустятся. Не может быть, чтобы чувство самосохранения, заложенное в человеке природой, требовалось ему только для сохранения телесной оболочки.

Итак, я отказал бухгалтеру в психоанализе, решив про себя еще раз поговорить с экономкой. Должно же, наконец, возникнуть в ней чувство благодарности за то, что я доверяю ей все свое содержимое - все, чем я владею (или то, что владеет мной).