Читаем Гарпия с пропеллером полностью

– Глупости, – затараторил бойкий голосок, и Вера вздрогнула. Это щебетание она сразу узнала, так разговаривала Милена, быстро, проглатывая окончания слов. – Ерунда, – продолжала любовница брата, – все отлично продумано. Говорю же, никто про деньги не знает, ни одна душа! А уж то, что мы с тобой знакомы, вообще никому в голову не придет!

– Все равно! – вздохнул Николай. – Предчувствие у меня какое-то нехорошее.

– Ты – мямля, – решительно отрезала Милена, – ну-ка подумай! Да с такими деньгами мы уедем куда захотим! Конец нищете! Знаешь, сколько я ждала, чтобы представился такой случай! Терпела мужа! Если сейчас спасуем – все, судьба больше шанса не даст, она один раз в жизни улыбается. Ты лучше повторяй себе, когда колебаться начинаешь: полмиллиона, полмиллиона… Ладно, хватит! Ну-ка, скажи! Ты любишь меня? Хочешь провести остаток жизни вместе со мной где-нибудь в городе у теплого моря, а? Или предпочтешь, чтобы я опять приходила к тебе на свидания, пока придурочная Верка на работе? Знаешь, мне надоела эта любовь украдкой.

Вера стояла тихо-тихо, боясь, что Николай услышит ее дыхание или биение сердца. Вот оно, значит, как! Колька вновь закрутил любовь с Миленой! Видно, сильно тянет дурака к паршивой бабе, уже предавшей его один раз! Еще Веру до колик испугала фраза о деньгах. Милена явно задумала новое преступление и втягивает в аферу простодушного Николая. На какой-то момент у Веры возникло желание громко заорать: «Все слышу! Ах ты, сволочь наглая! Отстань от брата, поищи себе другого дурака!» Но огромным усилием воли она взяла себя в руки и бесшумно выскользнула за дверь. Декабрьский холод слегка остудил ее гнев, и Вера стала рассуждать трезво. Сегодня тридцатое декабря, уже почти вечер. К тому же Милена пока уговаривает Николая, значит, на дело через час никто не отправится. Завтра тридцать первое, канун Нового года, ну кому придет в голову заниматься разбоем в такой праздник! Первого и второго числа – выходные, сберкассы, банки и прочие места, в которых может храниться полмиллиона рублей, закрыты. Следовательно, раньше третьего ничего не произойдет! А первого должен вернуться из командировки муж Веры Иван. В этом году ему не повезло. Он работает дальнобойщиком, возит грузы и Новый год проведет в пути.

Добежав до работы, Вера совсем успокоилась, не переставая благодарить господа, который направил ее домой в неурочный час. Значит, так! Кольке она ничего до приезда мужа не скажет. Брат мигом наорет на сестру, завяжется скандал, и праздник они проведут по разным комнатам. А Вере хотелось семейных посиделок, были приглашены две ее подруги. Нет, Новый год надо отметить по-человечески, а разбираться во всем они будут потом, когда явится Иван. Колька побоится зятя!

Но надежде на веселый праздник не удалось сбыться. Около часу дня тридцать первого числа из больницы позвонил Иван: не сумев удержать на обледеневшей дороге трейлер, он попал в аварию. Вера бросилась к соседям с просьбой отвезти ее в аэропорт. Ваня разбился в предместье Петербурга. Все мысли о брате разом вылетели у нее из головы. О том, что Колька вновь сошелся с Миленой и задумывает преступление, она вспомнила лишь десятого января, проплакав девять дней. Сил разговаривать с Николаем не было. Вера понимала, что надо расставить точки над i, но к горлу подкатывал комок, глаза сами собой наливались слезами…

Но не зря говорят, что беда никогда не приходит одна. Вскоре опять позвонили из больницы, на этот раз московской. Равнодушный женский голос спросил:

– Махов Николай Семенович вам кем прихо­дится?

– Братом, – ответила Вера и, не в силах удержаться на ногах, бухнулась на табуретку.

– Тело забирать будете? – все так же равнодушно поинтересовались на том конце провода.

Николая нашли подростки, которые, несмотря на строжайший запрет, полезли играть на стройку. Он лежал на первом этаже кирпичной «коробки», рядом валялась разбитая бутылка из-под водки. Николай был еще жив, умер он уже в больнице. По факту смерти милиция провела поверхностное расследование и со спокойной совестью отправила дело в архив.

– Его убили, – сквозь слезы твердила Вера, – убили.

– Да нет, – увещевал ее молодой парень, пододвигая стакан с водой, – ваш брат захотел выпить, пошел на стройку, поднялся на третий этаж недостроенного дома и упал. Там еще лестниц нет, рабочие перемещаются по деревянным мосткам… Доска сломалась. Ничего криминального!

Но Вера не успокоилась. Отбросив стакан, она закричала:

– Дрянь, Милена, это она…

У Веры началась истерика, она выкрикивала бессвязные фразы. Сначала милиционер просто слушал ее, потом накапал валокордина, а под конец просто выставил Веру за дверь, вежливо пообещав:

– Обязательно разберемся, не надо так волноваться.

Пришлось уйти. Она надеялась, что на этот раз Милене не удастся выйти сухой из воды. Но никто из сотрудников милиции так и не позвонил Вере.

– Конечно, – с горечью сказала она, – неохота им себе головную боль устраивать! Сам в здание вошел! Доска подломилась! Оно, может, и так, только кто его туда зазвал?