Читаем Гарибальди полностью

Воссоединение Италии было завершено.Победила линия умеренного меньшинства буржуазии, установившего блок с обуржуазившимся дворянством. Победило объединение Италии «сверху», на базе савойской династии. Но Италия с этого момента становилась в пределах всей своей территории единым национальным государством.

Граница объединенного Итальянского королевства со столицей в Риме к 1870 году. Даты присоединения кПьемонту: 1. Ломбардия — 1859 г.; 2. Герцогство Парма —1860 г.; 3. Герцогство Тоскана — 1860 г.; 4. Герцогство Модена —1860 г.; б. Неаполитанское королевство (Королевство Обеих. Сицилии}; — 1860 г.; 6. Папская область (без Римской области)' — 1860 г.; 7. Венеция — 1866 г.; 8. Римская область — 1870 г.

Где же в это время находились два революционера, многолетней борьбе которых Италия была обязана, по существу, своим освобождением, — Мадзини и Гарибальди? Первого только что выпустили из палермской тюрьмы. Он избегал народных оваций, с горечью думая: «Разве все эти люди, которые сейчас меня чествуют, хоть палец о палец ударили, чтобы помочь мне, когда я томился в тюрьме?»

Гарибальди окончательно решил покинуть Италию. Уже на второй день после того, как Франция стала республикой, он предложил свои услуги французскому народу в его борьбе с наступавшей германской армией. Гарибальди умел провести различие между императорской Францией,насиловавшей и угнетавшей его родину, и Французской республикой,боровшейся против интервентов.

Анри Рошфор, известный французский левый журналист, бывший короткое время членом Правительства национальной обороны, рассказывает:

«Я получил депешу от Гарибальди, предложившего Правительству национальной обороны свою помощь, свою саблю и своих двух сыновей. Это было для нас неожиданным счастьем. Великие военные способности борца за освобождение своей страны и его знаменитое имя были, для нас не только значительной материальной помощью, но и моральной опорой, последствия которой были неисчислимы. Радостный пришел я на заседание с депешею в руках. Но едва я огласил ее, как Трошю с бешенством поднялся.

— Мы не нуждаемся в иностранцах для нашей обороны! — воскликнул он. — Появление Гарибальди может создать лишь раскол в командовании.

— Однако нужно принять во внимание то огромное доверие, которое он внушает войскам. Это очень важный козырь в нашей игре.

— Что ж, — гневно ответил Трошю, — если доверие внушает он, а не я, мне остается только вручить вам мою отставку.

Пред таким настойчивым решением командовать одному оставалось только преклониться. Но это сердитое выступление достаточно убедительно показало мне, что католик и бретонец Трошю предпочитает ожидавшее нас под его командованием поражение победе, возможной под командованием такого способного, мужественного и инициативного человека, как Гарибальди. Председатель национальной обороны фактически приносил ее в жертву жалкой профессиональной зависти».

На письмо, адресованное французскому Правительству национальной обороны, Гарибальди целый месяц не получал ответа. Только благодаря настойчивости бывшего сослуживца по неаполитанскому походу французского полковника Бордона член республиканского правительства Кремье в довольно небрежной форме высказал пожелание увидеть Гарибальди во Франции.

В Марселе префект Эскирос и население устроили Гарибальди горячий прием. Но в Туре, где находилось временное правительство, героя приняли значительно холоднее. Глава правительства Гамбетта отнесся к Гарибальди довольно равнодушно и предложил ему командование двумя-тремястами волонтеров. Это настолько возмутило итальянского революционера, что он собирался уже вернуться в Италию. Но тут Гамбетта внезапно переменил решение. Он понял, что такой человек, как Гарибальди, всегда может оказаться полезным, и назначил его «командующим всеми корпусами волонтеров, расположенными в районе Вож, от Страсбурга до Парижа, а также одной бригадой мобильной гвардии». Гарибальди согласился и, избрав своей главной квартирой город Доль, выехал туда 15 октября. За ним последовало много итальянских волонтеров. Четырехтысячное войско Гарибальди состояло из французов, испанцев, поляков, греков, алжирцев, итальянцев. Одеты они были пестро. Вооружены были всякого вида оружием, от кремневого ружья до современного «шаспо», от «ремингтона» до швейцарского карабина и «спенсеровской винтовки» новейшей системы. В этом корпусе не было кавалерии, очень мало артиллерии. Правительство снабжало его крайне скупо.