Читаем Ганс Гейнц Эверс полностью

Обретя известность и добившись относительного материального преуспеяния, Эверс (подобно нашему легендарному отечественному пииту Н. С. Гумилеву, столь пленительно воспевавшему в стихах "музу дальних странствий") предпринимает ряд путешествий, причем география избираемых им маршрутов весьма примечательна: Дюссельдорф - о. Капри (1903) - Берлин (1904) Неаполь (1904) - Порт-о-Пренс [Гаити] (1906) - Рагуза (1907) - Париж (1908) - Рио-де-Жанейро (1908) - Индия (1911). Из своих путешествий, в целом носивших характер духовного паломничества, он привозил диковинные вещи, хаотически заполняя ими свое просторное богемное обиталище, впечатляющее описание которого содержится на страницах его романа "Альрауне" (1911), считающегося наиболее значительным из созданных им произведений: "...пять частей света прислали сюда то, что в них было странного, редкого, причудливого. Огромные маски, безобразные деревянные идолы с архипелага Бисмарка, китайские и анамитские флаги, много оружия. Охотничьи трофеи, чучела животных, шкуры ягуаров и тигров, огромные черепахи, змеи и крокодилы. Пестрые барабаны из Люцона, продолговатые копья из Радж-Путана, наивные албанские гусли. На одной из стен огромная рыбачья сеть до самого потолка, а в ней - исполинская морская звезда и еж, рыбапила, серебристая чешуя тарпона. Чудовищных размеров пауки, странные рыбы, раковины и улитки. Старинные гобелены, индийские шелковые одеяния, испанские мантильи и одеяния мандаринов с огромными золотыми драконами. Много богов, кумиров, серебряных и золотых Будд всех величин и размеров. Индийские барельефы Шивы, Кришны и Ганеши. И нелепые циничные каменные идолы племени чана. А между ними, где только свободное место на стенах, картины и гравюры. Смелый Ропс, неистовый Гойя и маленькие наброски Жака Калло. Потом Круиксганк, Хогарт и много пестрых жестоких картин из Камбоджи и Мизора. Немало и современных, с автографами художников и посвящениями. Мебель всевозможных стилей и культур, густо уставленная бронзой, фарфором и бесчисленными безделушками.

И всюду, везде и во всем был Франк Браун (читай: Ганс Эверс - Р. Г.). Его пуля уложила белую медведицу, на шкуру которой ступала теперь его нога; он сам поймал исполинскую рыбу, непЪмерная челюсть которой с тремя рядами зубов красуется там, на стене. Он отнял у дикарей эти отравленные стрелы и копья; манчжурский жрец подарил ему этого глупого идола и высокие серебряные греческие чаши. Собственноручно украл он черный камень из лесного храма в Гуддон-Бадагре; собственными губами пил он из этой бомбиты на брудершафт с главарем индейского племени тоба на болотистых берегах Пилькамайо. За этот кривой меч он отдал свое лучшее оружие малайскому вождю в Северном Борнео; а за эти длинные мечи - свои карманные шахматы вице-королю Шантунга. Роскошные индийские ковры подарил магараджа в Вигапуре, которому он спас жизнь на слоновой охоте, а страшное восьмирукое орудие, окропленное кровью зверей и людей, получил он от верховного жреца, страшного Кали..." {Перевод М. Кадиша (1912). - Прим. ред.}

Свои странствия Эверс весьма подробно изобразил в путевых дневниках "Моими глазами" (1909) и "Индия и я" (1911). Помимо документальных повествований за годы путешествий Эверсом было создано два романа - "Ученик чародея" (1910) и "Альрауне" (1911), а также несколько сборников новелл "Распятый Тангейзер" (1901), "Ужасы" (1907), "Гротески" (1910).

Но не меньше чем литература и экзотические путешествия, волновал Эверса кинематограф. Обладая определенного рода известностью, он сумел обратить на себя внимание кинопродюсеров и вскоре подписал контракт о сотрудничестве с фирмой "Deutches bioscop", выбравшей среди многих претендентов именно его на должность руководителя производством. Помимо этого Эверс сотрудничал с итальянской фирмой "Chines" в качестве директора одного из кинотеатров. Тем самым, даже еще не написав тех сценариев, которым впоследствии было суждено увековечить его имя в истории кино, он уже реально мог влиять на становление и развитие кинематографа своей эпохи. По сути своей, как считает знаменитый историограф кино Жорж Садуль, именно Ганс Эверс заложил краеугольный камень в основу развития немецкого кино. Эверсу принадлежит исключительная заслуга в приглашении тогда еще никому не известного режиссера из Дании Стеллана Рийе для съемок знаменитого фильма "Пражский студент". Эверс также написал для этого фильма сценарий, повествующий о сделке человека с дьяволом, используя мотивы произведений Э. А. По и Э. Т. А. Гофмана. Собственно, на родине создателя Фауста противостоять искушению сотворить свою собственную версию легендарного сюжета, пожалуй, было просто немыслимо. Сценарий же Эверса настолько примечателен, что целесообразно передать вкратце его содержание: