Доктор Лектер был уверен в том, что все составляющие элементы для «божественного откровения» уже есть в голове у следователя Квестуры, совершают броуново движение, сталкиваясь с миллионами других сведений и данных.

Должен ли Ринальдо Пацци составить компанию покойному куратору Палаццо Каппони во сырой земле? Или лучше, если тело Пацци обнаружат с признаками явного самоубийства? «Ла Национе» будет просто счастлива, что загнала его в угол и довела до смерти.

Нет, еще не время, решил монстр и обратился к огромным свиткам старинной бумаги и пергаментным манускриптам.

Доктор Лектер не беспокоится. Ему доставляет наслаждение стиль письма Нери Каппони, банкира и посланника при правительстве Венеции в XV веке. Доктор до поздней ночи читает его письма, время от времени вслух, просто для собственного удовольствия.

Глава 22

Еще до рассвета Пацци держал в руках фото доктора Лектера, которое тот сделал для получения разрешения на работу, приложенное вместе с негативами к его permesso di soggiorno из архива Carabineri, жандармерии. У Пацци также имелись прекрасные тюремные снимки доктора с плаката Мэйсона Верже. Лица были схожи по общим очертаниям, но если доктор Фелл действительно был Ганнибалом Лектером, он, несомненно, проделал кое-какую работу над носом и щеками, может быть, с помощью инъекций силикона.

Уши выглядели весьма многообещающе. Пацци, подобно Альфонсу Бертильону за сто лет до него, изучал эти уши с помощью увеличительного стекла. Уши как будто были одинаковые.

На давно устаревшем компьютере Квестуры Пацци набрал свой интерполовский код доступа к сети ФБР и к ПЗОП, Программе задержания опасных преступников, а затем вызвал огромный по объему файл доктора Лектера. Проклиная свой медленный модем, он попытался читать плохо набранный текст прямо с экрана, пока буквы не начали прыгать перед глазами. Он знал большую часть информации по этому делу. Но сейчас две вещи заставили его задержать дыхание. Одна старая информация, другая новая. Самое последнее дополнение к файлу содержало упоминание о рентгеновском снимке, указывающем на то, что доктор Лектер, видимо, перенес хирургическую операцию на левой руке. Старая информация, копия отпечатанного на пишущей машинке рапорта полиции штата Теннесси, была о том, что во время убийства охранников в Мемфисе доктор Лектер слушал пленку с записью «Вариаций Гольдберга».

Плакат, распространенный Мэйсоном Верже, богатым американцем, жертвой доктора Лектера, рекомендовал любому информанту позвонить по указанному номеру ФБР. Он также давал стандартные предупреждения о том, что доктор Лектер вооружен и очень опасен. Сообщался еще и частный номер телефона — чуть ниже абзаца об огромном вознаграждении.

Авиабилет на рейс от Флоренции до Парижа стоил чудовищно дорого, а Пацци должен был оплатить его из собственного кармана. Он не доверял французским полицейским, подозревая, что если те и дадут ему возможность поговорить отсюда по телефону, то сами обязательно вмешаются в игру, но у него не было иного выхода. Он позвонил по частному номеру, указанному на плакате Мэйсона, из телефона-автомата возле Оперы, где оплата производилась карточкой «Америкен Экспресс». Он был уверен, что номер звонящего будет обязательно определен. Пацци вполне сносно говорил по-английски, но понимал, что акцент тут же выдаст его итальянское происхождение.

Голос был мужской, очень спокойный, акцент американский.

— Не могли бы вы сообщить, по какому делу вы звоните?

— У меня может быть информация относительно Ганнибала Лектера.

— Хорошо. Спасибо, что позвонили. Вам известно, где он сейчас находится?

— Я полагаю, да. Положение о вознаграждении все еще в силе?

— Да. Какие у вас имеются неопровержимые доказательства, что это действительно он? Вы же понимаете, мы получаем множество звонков от всяких психов…

— Я могу вам сообщить, что он сделал пластическую операцию лица и операцию на левой руке. Он по-прежнему играет «Вариации Гольдберга». И у него бразильские документы.

Пауза. Затем:

— А почему вы не позвонили в полицию? Я обязан предупредить, что вы обязаны это сделать.

— Вознаграждение будет выплачено при любых обстоятельствах?

— Вознаграждение выплачивается за информацию, которая приведет к аресту и осуждению.

— А будет ли оно выплачено… при особых обстоятельствах?

— Вы хотите сказать, будет ли оно выплачено лицу, которое при обычных условиях может не иметь права получить это вознаграждение?

— Да.

— Мы все работаем над решением одной и той же проблемы. Не вешайте трубку, пожалуйста, я хочу вам кое-что предложить. Это ведь противоречит международным соглашениям и американскому законодательству, сэр — предлагать награду за чью-либо смерть. Не вешайте трубку, пожалуйста. Могу я узнать, вы звоните из Европы?

— Да, но больше я ничего не могу вам сообщить.