Читаем Gamemaster полностью

Но, хвала провидению, все оказалось не столь страшно. Окружающий меня лес не особо походил на матерую тайгу, где годами не ступает нога человека. Походив кругами по опушке леса, где я так нежданно-негаданно появился, был немедленно вознагражден интересной находкой. Метрах в семидесяти от меня обнаружилась неширокая дорога. Хотя правильнее это было назвать скорее направлением, нежели полноценной дорогой. Ни тебе композитного покрытия, да что там, даже допотопного асфальта, бетона, или, на худой конец, гравийного покрытия, и того в помине не было. Просто укатанные до твердокаменного состояния колеи, с рытвинами и ямами. Причем укатанными отнюдь не автомобильными колесами, уж больно эти колеи были узки. Ну, в любом случае, хоть какие-то следы пребывания человека — раз тут есть дорога в относительно рабочем состоянии, найдутся и те, кто ее проложил. Значит, нужно двигаться к ним и уже на месте выяснять, где я и что со мной случилось. Определив для себя ближайшую цель, я немного успокоился и собрал разбегавшиеся, словно тараканы, мысли в кучу. Дело осталось за малым, выбрать в какую именно сторону двигаться. Направления у меня было два на выбор, если судить по примерному времени года, высоте солнца и ориентировочным средним широтам, это был, либо юго-восток, либо северо-запад — выбирай любое. из-за отсутствия хоть каких-то крох информации, я решил не грузить дополнительно свой бедный мозг, и доверил выбор направления слепому случаю, а если конкретнее — бессмертной детской считалочке «Вышел ежик из тумана…». Всевидящий ёж указал двигаться налево, на юго-восток, навстречу солнцу, медленно входившему в зенит. Спорить с мудрым ежом у меня резонов не было, поэтому пошел в указанном направлении, попутно приводя голову в порядок и не забывая обходить лужи и колдобины, попадавшиеся на пути, а также глазеть по сторонам. Прикинув навскидку по высоте солнца, что время еще дополуденное, сильно я решил не спешить. Голод, пока что, меня не мучил, жажды особой я также не испытывал. Конечно, вскоре все это изменится, но сейчас я находился в зоне физического комфорта. Чего не скажешь о комфорте психологическом. Сколько себя помню, я никогда не страдал провалами в памяти, лунатизмом или шизофренией. С алкоголем у меня весьма прохладные отношения, так что этот вариант также отсеиваем. И все-таки я попал в этот лес неким загадочным образом. Одежда опять-таки эта необычная. Вопросов было много, и все они роились в моей голове без ответа. Помимо всего прочего, было еще что-то, что меня беспокоило, только я никак не мог понять что именно. Некое неосознанное беспокойство. Словно писк комара в темной комнате — его вроде слышно, а вот где он точно находится сразу и не понять.

Я неспешно двигался по утрамбованному лесному проселку вперед. Лес стал гуще, хвойные великаны возвышались по обе стороны от неширокой просеки, по которой пролегал проселок, давая своими кронами густую, прохладную тень. Видимо, я продвигался вглубь лесного массива, и лиственные породы потихоньку вытеснялись хвойными. Было не жарко, комары и прочий лесной гнус сильно не донимали. Я вошел в ритм ходьбы, полностью доверившись своему телу. Оно двигалось абсолютно автоматически, не требуя от меня каких-либо усилий. Умение ходить это целая наука. Казалось бы, что тут сложного, шагай себе да шагай?! Но это только на взгляд человека, не искушенного в дальних пеших переходах. Мы учимся ходить еще в самом раннем детстве, причем абсолютно самостоятельно и, впоследствии, воспринимаем это как вполне естественный процесс. А ведь при самостоятельном изучении и освоении материала, в какой бы то ни было области, неизбежны ошибки. А уже во взрослом состоянии мы никогда не задумываемся, как много факторов влияет на ходьбу.

Правильный ритм дыхания, осанка и наклон корпуса при движении, правильная постановка голеностопа, и многое-многое другое. В свое время этой хитрой науке меня научил мой отец, потратив на это массу сил и времени. Пешие, двух-трехдневные походы были в нашей семье нормой. Мама не разделяла отцовского увлечения, но меня он смог заразить этой походной романтикой. Чтобы стать грамотным ходоком, у меня ушли годы. Но плоды это дало замечательные — поймав свою «крейсерскую скорость», я, даже с внушительным рюкзаком на спине, мог двигаться до восьми часов практически без перерывов. Потом, сделав часовой привал, я мог двигаться еще примерно пять часов, покрыв, в общей сложности, от двадцати до шестидесяти километров, в зависимости от типа ландшафта местности. И этот переход не вылился бы для меня на завтрашний день в жуткие боли и судороги икроножных и бедренных мышц — я знал, как бороться с накоплением молочной кислоты в рабочих мышцах ног.