Читаем Гамбит предателя полностью

Чем ближе к горам, тем чаще на пути попадались узенькие, кристально чистые ручейки с ледяной водой. Децимусу приходилось разуваться и, ругаясь на всех известных ему языках, переходить вброд. Он не привык к обжигающему холоду и, вопреки благоразумию, старался как можно быстрее преодолеть препятствие. Если бы идущая рядом Меланта не обладала хорошей реакцией, то пару раз он бы точно окунулся, поскальзываясь на гладких камнях, что усеивали дно. Благо в большинстве случаев Каин находил брод, где воды было хотя бы по колено.

В отличие от салларийских джунглей, где лишь опытный местный житель мог позволить себе собирательство из-за огромного количества опасных, ядовитых и даже плотоядных агрессивных растений, здесь каждый имел возможность наслаждаться дарами леса, и огромной редкостью было найти что-то действительно вредное для здоровья.

Угроза крылась в не менее разнообразном животном мире. Волчьи стаи, гигантские аркейские медведи, рыси и более редкие хищники. Местные орланы с двухметровым размахом крыльев, способные унести в своих когтях молодую козу. Борры – агрессивные предки росомахи, отличающиеся громадными размерами и обитающие лишь на Аркее. В горах водятся карнаки, снежные волки и барсы.

Сколь радушен и разнообразен растительный мир Аркея, столь же опасен и жесток животный. Децимус во все глаза изучал его, отвлекаясь от мыслей об их миссии. Увидев нечто новое, незнакомое, он закрывал глаза и рисовал это в голове. Потом открывал вновь и сравнивал созданное изображение с оригиналом. Повторял процесс снова и снова, пока рисунок в памяти не будет полностью соответствовать увиденному.

Путешествуй он в одиночку, наверняка обсуждал бы увиденное сам с собой. Здесь же он делился комментариями и выводами с Мелантой, которая, как и Децимус, отличалась любопытством и жаждой новых знаний.

Через полчаса, как и обещал Каин, они вышли к небольшой деревушке. Пара десятков одноэтажных домиков в долине, окруженной лесом. Сквозь поселение протекала узкая речушка. Маг отметил, что аркейцы не роют колодцы, предпочитая селиться рядом с родниковой водой.

Две крытые повозки в сопровождении нескольких всадников двигались от деревни и уже почти скрылись в лесной чаще.

– Что они перевозят? – спросила Меланта.

– Возможно, скот, возможно, припасы. Хотя я не помню, чтобы для таких целей пользовались крытыми повозками.

– Там не скот и не припасы. – Каин резко обернулся к Децимусу, ибо тот говорил каким-то не своим голосом. Маг присел на одно колено, с закрытыми глазами, вытянув ладонь в сторону поселения. – Они здесь. Они увозят людей.

Шмулиха почувствовала опасность или поняла слова Децимуса. Она тут же стряхнула с себя сонливость, обнажила зубки и припала к земле.

– Они еще там? – резко уточнил Каин.

– Несколько. Два архонта, и один… не знаю кто. Вроде такой же, но светится по-иному. Более яркий, белый, большой…

– Че ты несешь, мать твою?!

– Колдовские заморочки. – Децимус открыл глаза. – Сделаем так. Мы с Мэл пойдем в деревню, а вы со Шмулихой освободите плененных. Идет?

Каин кивнул и сорвался с места. Шмулиха засеменила следом, обогнав своего хозяина. Спустя несколько секунд раздался знакомый, омерзительный, боевой клич ящера, переполошивший всю округу и покрывающий кожу услышавшего мурашками.

Децимус не торопясь направился к деревне, даже не успев понять, с какого это перепугу он решил спасать незнакомых людей. Все произошло слишком быстро, и Каин уже скрылся в тени деревьев. Деревушка была очень близко, и маг, перепроверяя магические формулы, успокаивал сознание, но чем ближе он подходил, тем сильнее нервничал, и наличие рядом Мэл ни капли не успокаивало.

– Ты в порядке? – спросила та, заметив легкую дрожь его рук.

– Нет, – ответил маг и поспешил к деревне. Ему было стыдно за свой страх, и потому попытки успокоить разум отошли на второй план, уступив место злости на самого себя за собственные слабости. Злость и гнев очередной раз помогали преодолеть слабости его характера.

Они приблизились к первому дому, перепрыгнули через забор и аккуратно прокрались через пышный огород к единственной улице. Тишину нарушал лишь истерический плач множества детей. Маг отмел последние сомнения и сконцентрировался.

В одной из картинных галерей Арзамаса Децимус видел картину «Рождение воительницы». На ней изображалось, как салларийские амазонки отбирают младенцев у семей побежденного города. В деревне происходило подобное, но наоборот. Архонт без видимых усилий волок за руку безуспешно отбивающуюся женщину, в то время как ребенок, хныча, бил его кулачками. Он оттолкнул мальчишку, и тот отлетел, больно ударившись и зарыдав еще громче.