Читаем Гамбит предателя полностью

Желтоглазые, с салатовой кожей и странным булькающим говором, напоминающие гибрид человека и амфибии салларийцы. Хозяева мрачных болот, лежащих далеко за пределами имперских владений. Известные своим мастерством охотники, здесь они торговали трофеями и изысканным оружием, прекрасно подходящим именно для охоты. Нирас заметил детали доспеха, выполненные из того же материала, что и доспех Каина. Сглотнул, увидев цену. Казалось, мелон у Меланты в рюкзаке стоит огромных денег, но это было ничто по сравнению с броней Каина. Неудивительно, что, несмотря на жаркую погоду, он решил скрыть ее под потертым плащом. И это учитывая, что в Барратаре все намного дешевле, чем на имперских рынках. Темнокожие акали заведовали лавками с ювелирными украшениями и элегантной одеждой. Децимус вспомнил о Кетани, единственной представительнице этой расы в Арзамасе. Бронто, пустынный народ, напоминающий огромных броненосцев; вредные и противные гримли, барыжащие любым барахлом, которое попалось им под руку при очередном абордаже… У Меланты разбегались глаза. Непривычно видеть подобную коллекцию похожих видов в одном месте.

А Децимус теперь понимал, в чем причина столь разнородной архитектуры. Каждый строил по своему образцу, как на родине. Бронты и акали создали себе настоящую подземную сеть под городом. Полукруглые глиняные дома гримли стояли вместе, подальше от воды, и отличались лишь по размеру. Салларийцы, напротив, селились ближе к морю. Их хижины стояли на сваях или даже на прибитых к сваям плотах. Но людских домов все же было намного больше. Однако и они сильно отличались. Каменные, глино-чурочные, из бруса и еще многие другие – в зависимости от родины владельца. В Барратаре были свои законы, общие для всех рас. И хотя репутация у города была дурная ввиду обретавшихся здесь пиратов и головорезов всех мастей, сама философия города очень понравилась Децимусу. Все такие разные, но все вместе живут по единым законам.

Город в плане имел форму полумесяца. Все постройки в основном располагались вдоль береговой линии. Пройдя через рынок, компания углубилась в трущобы, приближаясь к местному дому управления.

Здание администрации представляло собой не что иное, как выволоченный на берег корабль умопомрачительных размеров. Децимус не мог поверить, что эта громадина, которая наверняка могла вместить в себя экипаж в полтысячи матросов, когда-то бороздила морские просторы. Днище корабля уходило в землю, а в бока упирались толстые опоры, защищающие от падения. Паруса сняты, а на корме красовалась надпись: «Grandor». Децимус не смог вычислить, что за древесина использовалась для строительства судна. Черное дерево с красными прожилками. В имперской природной полосе не росло ничего подобного.

Короткий трап вел к двери, вмонтированной прямо в борт судна, а вход охраняли два здоровенных бронто. Пухлые салатовые руки – с виду единственное не защищенное шипастым панцирем место, однако и там кожа достаточно прочная. Каждый бронто – ростом с человека, но если выпрямится, будет на голову выше и в несколько раз тяжелее. Охранники были безоружны. Едва ли столь одаренным природной броней существам, обладающим столь внушительной силой, требуется оружие, чтобы справиться с противником. Заметив чужаков, они наклонились, скрыв лица, и вытянули вперед когтистые ладони.

– Вы не местные. Запах. Я чую запах другого города. Пахнет не так. Нет рыбы. Чужаки. Не пираты. Не торговцы. Чужакам нельзя внутрь. – Медленная, размеренная речь бронто подобна гулкому пещерному эху.

– Я вижу, с возрастом твоя проницательность слегка ослабла. Наверное, об очках пора задуматься. Зато в весе слегка прибавилось. Может, ты сам втащишь свой бронированный зад на корабль, а то своих в упор не видишь? Или ты без чужой помощи уже не передвигаешься?

Говор был резкий, с дефектной хрипотцой, наглый, прямо как у классической грозы морей. Образ лихача вырисовывался сам собой.

Бронто шагнул вперед и наклонился. Толстый шип, увенчивающий панцирь, теперь смотрел прямо в грудь Нирасу. Децимус не сталкивался с ними раньше. Раса не обладает магическим даром, по крайней мере, так говорят. С виду достаточно медлителен, но, без сомнений, если он врежется в Нираса, тот останется лежать здесь в виде коврика.

Второй охранник положил когтистую лапу на панцирь собрата.

– Свой.

– Ты его знаешь?

– Конечно, он меня знает! Меня все знают, урод ты страшномордый. Ты был лишь маленькой жирной улиткой, а дети уже писались в кровать от одного моего имени! Убери свою громыхалу с моей дороги, пока я не сделал из тебя пепельницу!

Охранник с великой неохотой отступил на шаг. Другой бронто слегка распрямился, так что можно было разглядеть хоть часть лица. Темно-зеленая чешуйчатая кожа, куда более грубая, чем у напарника. Признак почтенного возраста. Он протянул Нирасу обе лапы, и тот, улыбнувшись, ответил рукопожатием.

– А. Вот ты. Сразу не различил.

– Каким ветром, Дюпон?

– Явно не попутным. Долгая история.

– Поделишься? За бутылочкой.