Варк внезапно рванул с места и сделал прыжок на высоту в два человеческих роста. Шар пролетел мимо, устремившись в ночную даль. Глаза Каина налились черным, а звериные черты лица проступили более отчетливо. Взгляд потерял осознанность и не выражал ничего, кроме неутолимой жажды крови. Он летел на противника, не обращая внимания на огненные стрелы, дважды попавшие в корпус, прожигающие доспех и вызывающие сильнейшую боль.

Каин врезался в архонта, который был гораздо крупнее, и повалил на лопатки. Тот смог подобрать ноги и в момент падения толкнуть противника в грудь, перекидывая через себя. Каин подлетел на несколько метров в воздух, но звериные рефлексы не позволили просто упасть. Он извернулся и мягко приземлился у дверей крепости. Один из солдат выстрелил варку в спину, и на этот раз болт нашел свою цель, попав в щель между пластинами. Каин развернулся и за доли секунды сократил дистанцию, впиваясь стрелку в горло… Рядом были еще обороняющиеся, которые отбивались от последних волков. Каин бросился и на них, игнорируя удары, разрывая глотки. Он был уже сверху донизу залит кровью врагов, когда идущий по следу архонт показался из-за угла. Он уже удерживал в руках готовое заклятие, но Каин, вместо того чтобы попытаться уклониться, совершил безрассудный рывок и в финальный момент смог достать до рук бывшего пироманта, меняя направление заклятия. Взрыв, оглушительный грохот – и каменная кладка обрушилась, засыпав обоих под грудой обломков.

Шмулиха, слегка прихрамывая, подгибая заднюю лапу, последовала к месту взрыва. Увидев завал, она принялась поспешно разгребать камни, издавая при этом жалобные скрипящие возгласы. Шорох под завалом заставил ее трудиться усерднее, пока не показалась неестественно вывернутая рука ее хозяина. Она отодвинула еще пару камней и попыталась ухватиться зубами за слегка выступающие на плечах сегменты доспеха. Вытянув хозяина из-под завала, скарл принялась ходить по кругу, продолжая жалобно скрипеть. Она, как верный пес, облизывала его своим раздвоенным языком и пихала мордой.

– Да отвали ты уже!.. – простонал Каин.

Вне себя от счастья, Шмулиха продолжила орудовать языком и ласкаться с удвоенной силой. Прижав Каина сверху, она не давала ему спастись от звериных нежностей.

– Да чтоб тебя… отвали от меня… лучше б я сдох…

Архонт, тоже уцелевший, весь в крови, высунул из-под обломков голову, но единственное и последнее, что он увидел – полную острых зубов пасть Шмулихи.

Глава 2

Допрос

24-й год эры объединения. Двадцатый первый день осени.

Остров Аркей. Еллинг

Тук-тук. Спрут в полусонном состоянии подошел к двери, думая о том, как ему все надоело. За прошедшие несколько часов он в компании отца Самары, пожилого человека по имени Мирас, решил уйму градоуправительных вопросов. Были отправлены гонцы в близлежащие убежища и поселения с вестью, что столица возвращена аркейцам. Из числа уцелевших отобрали крепких мужчин для охраны и патрулирования. Потушили пожары и провели внимательную чистку города. Решили вопросы снабжения и продовольствия путем складской ревизии. Допросили, кого могли, но не узнали ни капли полезного.

Аркейцы были разъярены на имперцев, которые не только встали на сторону неведомого врага, но и провернули это на земле, куда их пустили как гостей. А их попытки воззвать к милосердию, стоя на коленях посреди предательски захваченной ими столицы, приводили коренных жителей в еще большую ярость. Смотря на эту прямолинейную расправу, Спрут понимал, что теперь ни о каком вступлении в империю речи быть не может. Аркейцы получили урок и раз и навсегда закроют свои владения для представителей иных народов. Подобно местным медведям, они, вышибая двери, вламывались в дома, где еще прятались уцелевшие, и без разбора выбрасывали их на улицу, а иногда и убивали на месте. В этот день давно подогреваемый властями конфликт вошел в финальную стадию и достиг пика жестокости и радикальности.

Спрут открыл дверь. В руках Джарта была бутылка аркейской медовухи, украшенная королевской печатью.

– Я – спать, – безразличным тоном бросил Спрут, поворачиваясь к койке. Джарт, очевидно, выпил уже достаточно. Это было то единственное состояние, в котором он позволял себе произнести больше двух предложений подряд. Спрут терпеть не мог пьяного Джарта, ибо он возвращал к жизни воспоминания очень далекого прошлого. Когда не было Слайта и Люмена, не было империи. Когда они с Джартом были просто юнцами, со своими мелочными целями и проблемами.

– Спи крепче. – Джарт прошел в комнату и закрыл дверь. – Тебя уже караулит новый выводок потаскух.