Читаем Гамбит предателя полностью

Следующая дверь отличалась от предыдущей тем, что вместо промежутка между створками у нее была гладкая выемка, окруженная невиданным прозрачным металлом. Низ двери светился зеленым и фиолетовым, а присмотревшись, маг понял, что это густая жидкость, разлитая в специальную продолговатую емкость, будто миниатюрный ров. Вместо могил в этом помещении находились вбитые напротив друг друга два столба, но самым интересным было их предназначение. У столбов извивались накрепко привязанные к ним люди. Девушка слева и взрослый мужчина справа.

В их глазах плескалась смесь страха, раскаяния и мольбы о пощаде. Их рты беззвучно открывались, а слезы заливали лицо. Девушка, судя по мимике, просто вопила от ужаса. Но оно и ясно: Децимус стоял перед ним весь в земле и абсолютно голый и являл собой не то, что им хотелось бы увидеть в такой ситуации.

Маг прошел мимо и осмотрел дверь. На этот раз не было ни замков, ни щелей. Дверь явно открывалась иным способом, не механическим. Разлитая внизу жидкость приковывала взгляд. Ощущения казались магу схожими с влиянием мелона. Он протянул руку и попытался почувствовать энергию, и небольшая струйка жидкости слегка поднялась по вертикальной шкале. Децимус вновь протянул руку, но на этот раз выпустив энергию, и шкала вновь заполнилась, но теперь намного выше.

Он обернулся к пленникам в идиотской попытке прочитать подсказку на лицах – все ли он делает правильно? На этот раз ему все было просто и понятно, за исключением одного «но». Шкала поднимается вверх, чувствуя энергию. По логике, нужно создать достаточный магический импульс, чтобы шкала залилась полностью, но зачем же здесь эти люди? Децимус решил, что нужно действовать, и по ходу дела все станет ясно.

Концентрация. Маг вошел в медитативное состояние с целью хотя бы частично восполнить потраченные на реинкарнацию Люция ресурсы. Сил могло не хватить, и следовало разом выплеснуть всю оставшуюся энергию. Ведь с каждой попыткой он будет слабеть, и если первая провалится, то вторая – тем более.

На этот раз магу пригодилось безмолвие, ибо тишина как ничто другое способствовала успокоению. Когда волшебник впадает в медитативное состояние, его аура слабеет и силы, таящиеся в окружающем пространстве, вливаются в новый сосуд. В такие моменты он и сильнее, и вместе с тем уязвимее к внешним воздействиям. Сейчас Децимус не чувствовал никакого прилива новых сил. Ни капельки. В окружающем его мире будто совсем не было волшебства. Он открыл глаза, чтобы взглянуть на все истинным зрением.

Бесконечная пустота: вот что он увидел. Он сидел ни на чем, посреди ничего. А единственные два энергетических поля – привязанные к столбам люди. Понятно, почему ресурсы не восстанавливаются. Ему просто неоткуда их черпать! В этом месте нет магических сил.

Он изучил истинным зрением обоих пленников. Живые люди, ничего необычного. Простая истина вновь была на самом видном месте. Силу надлежало забрать у одного из них или же у обоих сразу. В предыдущей комнате он научился отдавать свою силу, воскрешая мертвеца. Теперь ему предстояло создать мертвеца, подчинив всю его силу себе.

В глазах пленных заметались новые огоньки паники, когда Децимус принялся внимательно вглядываться в них. Мужчина казался более сильным, но это простой выбор. Явный. Все не должно быть столь прямолинейно.

Кто эти люди? Как они здесь оказались? Он не знал этого и был уверен, что никогда не узнает. К чему должно приучить его это испытание? Научить делать необоснованный выбор? Дать понять, что жизнь человека – не более чем расходник для некроманта?

При этом Децимус не подумал о таких вариантах, как забрать понемногу силы у обоих и спасти людей. Или попытаться найти иное решение, или развязать одного из пленников.

В глазах девушки, в слезных озерах мольбы и ужаса, виднелось раскаяние. В глазах же мужчины раскаяние уступило место гневу и злобе.

– Будь я паладином, выбор стал бы очевиден. Но эти эмоции… Это ведь лишь следствие? В чем причина злобы? Гнев на несправедливую судьбу? Защитный рефлекс, побеждающий страх? А раскаяние? Раскаяние может быть вызвано признанием своей вины. Хотя, с другой стороны, мужчина мог быть злодеем и не признавать своих грехов, считая, что поступал правильно…

– Тьфу… – Децимус решил, что этот спор с самим собой может длиться вечно, и протянул руку к женщине. Теперь он хотел сделать аналогичный предыдущему энергетический фокус, но только наоборот: впитать энергию, высосать ее… И не успел он подумать, как именно это стоит делать, а поток новых сил уже хлынул в его организм, разливаясь теплыми, успокаивающими ручейками. Казалось, он никогда не испытывал такого блаженства…