Читаем Гамбит клингонов полностью

– Вам требуется юридическая помощь в ходе слушания этого дела? Вы имеете на это право. Вместе с тем, я должен сразу оговориться, что обвинения, выдвинутые против вас, не носят пока уголовно наказуемого характера.

– Никакой помощи не требуется. Также я обойдусь без советов адвоката.

– Принято.

Кирк обвел взглядом стол, за которым восседала комиссия. На самом дальнем конце сидел угрюмый Маккой. Рядом с ним находился озабоченный Скотт. Лейтенант Паттен, начальник службы безопасности, занимал место по другую сторону от Спока. Кирк снова посмотрел на Чехова.

– Обвинения серьезные, мичман. Хота формально вы и командовали кораблем, а значит, были наделены властью принимать решение в чрезвычайной ситуации, когда промедление с его принятием грозит катастрофой, все же последующее изучение и анализ депеши с клингоновского дредноута показали, что непосредственной угрозы кораблю не существовало. В таких случаях вы обязаны вызвать на вахту своего непосредственного начальника, что вами не было сделано. Есть ли у вас оправдывающие обстоятельства, о которых вы хотели бы сообщить членам комиссии?

– Нет, сэр, – Чехов не стал выкручиваться и искать оправданий. Он держался с достоинством, ожидая вердикта комиссии. Если ему повезет, то ее члены ограничатся минимальным наказанием. В послужной список внесут запись о непригодности к службе на командно-строевых должностях, после чего его с треском выгонят с Флота. Если не повезет, то военный трибунал, который будет заседать на Базе, признает его виновным в грубом нарушении, лишь по счастливой случайности не приведшем к тяжелым последствиям. И тогда ему, мичману Чехову, придется провести остаток своей жизни в тюрьме на каком-нибудь астероиде, казня себя за единственную, но роковую ошибку.

– Я хочу дать показания в пользу подследственного, капитан, и прошу занести их в протокол, – сказал Спок.

Кирк удивленно взглянул на него:

– Очень хорошо, мистер Спок. Компьютеру: зарегистрировать и дать оценку!

– Принято, – донесся голос из компьютерной консоли.

– Я провел на поверхности Алната-2 время, равное нескольким планетным ротациям, пытаясь определить возможное отрицательное влияние структуры планеты в свете известных происшествий, – как всегда сухим и казенным тоном начал Спок. – Хотя мне и не удалось прийти к каким либо научно-обоснованным заключениям, все же эмпирические наблюдения дали кое-какие результаты.

– Эмпирические? Он способен чувствовать? – едва слышно произнес Маккой. – Это что-то новое. Я рад, что его показания фиксируются компьютером. Нужно будет потом взять распечатку.

Кирк ледяным взглядом дал понять доктору, что шутки неуместны в данной обстановке.

– Продолжайте, доктор Спок. И, пожалуйста, помните, что личные чувства не являются весомым аргументом на этом слушании.

– Я понимаю, капитан. Но хотя мне и не удалось обнаружить источник поля, или полей, неизвестного происхождения, продолжительности излучения и структуры, в то же время нельзя отрицать и тот факт, что экипажи «Энтерпрайза» и, очевидно, корабля клингонов вели себя нетипичным образом с момента выхода на орбиту Алната.

Причины этого явления пока необъяснимы. Однако воздействие планетной системы очевидно. Каждый член экипажа пытался, с различной степенью успеха, избрать для себя образ поведения, наиболее удовлетворяющий его внутренние склонности. Вот, например, у мистера Кайла, нашего начальника транспортной службы, был совершенно безупречный послужной список, пока он самовольно не оставил свой пост и не занялся лепкой скульптурного изображения.

– Капитан-лейтенант Скотт, – продолжал Спок, посмотрев в сторону инженера, – одержим идеей усовершенствования двигателей и хочет превзойти конструкторов.

– Мистер Спок, вы не знаете, о чем говорите! – вскричал Скотти. – Эти двигатели уже давным-давно требовали регулировки. Еще и сейчас работа не закончена.

– Компьютер, – бесстрастным голосом произнес Спок, – состояние двигателей для полета в искривленном пространстве?

– Рабочее, – ответил компьютер, – двигатели развивают тягу, равную ста семи процентам от установленных производителем показателей.

– Семь процентов сверх нормы, – указал Спок.

– Компьютер, каково было состояние двигателей до модификации?

– Рабочее. Двигатели развивали тягу, равную ста одному проценту нормы, установленной инженерной службой Звездного Флота.

– Благодаря самоотверженному квалифицированному труду мистера Скотти, двигатели «Энтерпрайза» всегда находились в более чем прекрасном состоянии. В объективности компьютера сомневаться не приходится.

– Но с ними еще нужно работать.

– Это вам так кажется, в вашем восприятии, мистер Скотт. Вообще-то, ваша страсть к усовершенствованию ходовых двигателей – вещь относительно безвредная. А вот доктор Маккой, например, отказался использовать свой медицинский компьютер и другие сложные виды хирургического обследования, предпочитая полагаться на примитивные методы.

– Эти чертовы машины стараются навредить мне!