– Твоя нерешительность – вот причина! – вскричал Маккой, почти не владея собой. – Настоящий капитан должен командовать. Решай!

Кирк очень жалел, что не может связаться с командованием Флота и посоветоваться с вышестоящим начальством. Да, конечно, они не были боевыми командирами, но среди этих штабистов хватало дельных, умных офицеров, прекрасно разбирающихся в стратегии и тактике, обладающих масштабным мышлением и способных мгновенно просчитать последствия того или иного решения. Кирк же в душе был исследователем, первооткрывателем, жаждущим наносить на карту новые миры. И его «Энтерпрайз» не был, по-настоящему, боевым кораблем, похожим на сверхмощные дредноуты. Он нес вооружение лишь для самозащиты, а не для нападения. Его задача – устанавливать контакты с иными цивилизациями и культурами, до которых не удалось добраться другим путешественникам, производить топографические съемки поверхности неизвестных планет, искать жизнь и мир, а не приносить смерть и разрушение. Неотвратимость принятия решения была очевидна. Так же очевидно было и то, что любое решение было чревато войной или, по крайней мере, тяжелыми последствиями.

Если у клингонов в самом деле было секретное оружие, они могли и в дальнейшем использовать его, если их не остановить вовремя. Но даже если их и удастся остановить здесь, уничтожить этот дредноут, то кто даст гарантию, что подобное оружие не установлено на других клингоновских звездолетах? А если лидеры клингонов уже почувствовали, что баланс сил в их пользу, то потеря одного дредноута никак не повлияет на их решение развязать полномасштабную звездную войну и, наоборот, будет им на руку. Но если клингоны те, за кого они себя выдают, – то есть мирные ученые, исследующие Алнат-2 по примеру андорианцев, – то нападение на них вызовет войну, которой могло бы и не быть. Симпатии неприсоединившихся миров будут на их стороне. А Кирк войдет в историю, как человек, несущий ответственность за начало новой звездной войны, в ходе которой могут погибнуть целые планеты со всем населением. Триллионы людей сгорят в этом пламени. Такова цена одной ошибки, его ошибки…

– Боунз, я устал. Мне осточертело до боли в глазах пялиться на экран монитора! Раскалывается голова… Все! Хватит! Дай мне что-нибудь успокоительное. Я хочу хотя бы немного поспать.

– Но клингоны…! – запротестовал доктор.

– Клингоны никуда не исчезнут. К сожалению. Пока между нами будет длиться состояние неустойчивого мира, мы успеем разузнать что-нибудь существенное.

– Экипаж должен по-прежнему находиться в полной боевой готовности? – спросил Спок.

– Конечно. Ситуация сложная: мы взаимно не доверяем друг другу. Если клингоны начнут совершать какие-нибудь подозрительные перемещения, сразу вызывайте меня в рубку. А теперь дайте мне отдохнуть.

Спок и Маккой ушли, но сон не скоро еще пришел к Кирку. Он долго ворочался на своей узкой койке. Ему не давало покоя решение, которое необходимо было принять. И когда он все-таки заснул, сон его был тревожен. Кирку снились вспышки фазеров и взрывы фотонных торпед.

Глава 3

Запись в бортовом журнале:

Между «Энтерпрайзом» и «Террором», кораблем клингонов, продолжается война нервов. Как только мы меняем орбиту, они в точности повторяют наш маневр, а вслед за ними это же делаем мы. Среди членов экипажа «Энтерпрайза» растет напряжение. Люди измучены этим противостоянием. Нормальное функционирование многих служб находится под угрозой. В целом, моральное состояние экипажа надломленное. Ни на одном звездолете, где мне приходилось служить, не видел я ничего подобного тому, что сейчас происходит на борту «Энтерпрайза». Центральный компьютер не в состоянии выдать нам какие-либо рекомендации. Ситуация беспрецедентна и не имеет аналогов в его памяти. Я должен что-то предпринять. Дальнейшее бездействие грозит вывести ситуацию из-под контроля…

– Мистер Чехов, доложите обстановку.