Ценз тесно связан с практикой переписей, наличие которых в Галлии вполне удостоверено крайне подробными свидетельствами ее завоевателя. После своей победы над гельветами Цезарь нашел в их лагере таблички, исписанные греческими литерами. В них содержался поименный список гельветов и представителей союзных им племен, способных держать оружие. В другом списке были имена женщин, стариков и детей. Общее количество равнялось примерно 368 000 человек, из которых мобилизации подлежали 92 000. Данного рода документы должны были быть необычайно объемными, поскольку каждый галл упоминался в них отдельно, вероятно, со ссылками на другой лист, в котором указывался состав его семьи. Значит, их следует рассматривать как настоящие официальные архивы, которые галлы позаботились забрать с собой и которые составляли основу для расчета налога на каждого человека (принадлежность к общественному классу, право баллотироваться и т.д.).

Своды законов

Возможно, благодаря контактам с Массалией галлы достаточно рано (по крайней мере со II века до н.э.) задумали составлять свои первые конституции — своды законов. За образец они, возможно, взяли законы фокейской колонии — знаменитые во всем средиземноморском бассейне. Страбон и Юстин действительно сообщают, что галлы посещали Массалию, чтобы учиться греческим обычаям и языку, а также искусствам — таким, как архитектуpa. Нет никаких сомнений, что они интересовались и тем, как фокейцы занимаются государственным управлением.

В своей копии труда Посидония Цезарь дает понять, что галлам доставляло удовольствие сравнивать формы правления в разных civitates. Такое сравнение неизбежно затрагивало и конституции. У каждого народа был свой собственный свод законов, который более-менее отличался от тех, что имелся у соседей. Так ремы, которые были связаны с суэссионами, переняли законы у них, причем сделали это по свободной воле, так как на тот момент они доминировали над всеми белгскими народами.

По всей видимости, редакторами текстов по законодательству являлись друиды, у которых была монополия на письменность и которые обладали моральным авторитетом. Конечно, они и в этом выступали консерваторами.

Единственной конституцией, по которой мы располагаем хоть какими-то сведениями, является свод законов эдуев. Благодаря внутренним распрям этого народа Цезарь получил представление о механизмах власти у них. Верховная или «царская» власть (regia potestas, как пишет Цезарь) вручалась только на один год судье, который именовался «вергобрет». Законами была запрещена ситуация, когда один из членов семьи заседал в сенате, а другой становился судьей. Вергобрет властвовал над жизнью и смертью своих сограждан. На самом деле он выступал в качестве карающей руки правосудия друидов. Его назначал определенный совет, возглавляемый жрецами. Впрочем, такая «царская власть» имела пределы: ее срок был коротким и не распространялся за границы страны. В период действия своего мандата вергобрет не мог превышать свои полномочия. Иначе говоря, он не мог одновременно руководить армией. Таким образом, было запрещено совмещение гражданской и военной высших должностей. Тирания в любой форме была невозможна.

ПРАВОСУДИЕ

Право

Позднее появление письменности и крайне ограниченное ее применение непосредственно повлияли на правовые концепции и на их распространение в обществе. Монополия друидов на письменность распространялась не только на религиозные знания, закрытые для непосвященных, но в той же мере на политику и право, имевшие для друидов особое значение. Другое, совершенно косвенное следствие такого почти полного запрета на письменность особенно сильно затрагивает историков: мы не располагаем ни одним галльским текстом по законодательству. У археологов нет никакой надежды найти их записи. И, видимо, античные историки, даже Посидоний, не смогли получить доступ к этим текстам, которые должны были заботливо храниться вместе со священными писаниями.