Читаем Галлюцинации полностью

У большинства больных с классической мигренью мерцающая скотома является основным клиническим симптомом, которым весь приступ и ограничивается. Но иногда внутри скотомы возникают другие зрительные образы. Я сам иногда видел – очень живо и ярко с закрытыми глазами и более тускло, если глаза оставались открытыми, – внутри скотомы тончайшие ветвящиеся линии или геометрические фигуры: решетки, шахматные клеточки, паутинки или пчелиные соты. В отличие от мерцающей скотомы, которая от приступа к приступу имеет фиксированную форму и отличается раз и навсегда заданным течением, рисунки внутри скотом отличаются поразительной изменчивостью, распадаются, вновь соединяются, образуя подчас весьма причудливые картины, напоминающие персидский ковер или мозаику, а иногда и трехмерные структуры наподобие сосновых шишек или морских ежей. Иногда эти фигурки удерживаются в границах скотомы на одной или другой стороне поля зрения, но иногда они вырываются за пределы скотомы и пускаются в самостоятельное путешествие по полю зрения.

Эти зрительные образы мы вынуждены называть галлюцинациями, несмотря на то что это всего лишь узоры, а не связные осмысленные образы, так как в окружающем нас мире нет ничего похожего на зигзаги и шахматные узоры – все это порождения нашего собственного мозга. При мигрени случаются и весьма экзотические нарушения восприятия. Я иногда теряю способность воспринимать цвета и глубину пространства. (У некоторых больных во время приступа это восприятие, наоборот, обостряется.) Самое поразительное – это утрата ощущения непрерывности движения. Вместо него я вижу последовательность «застывших кадров». Предметы при этом могут менять форму и размеры или хаотично перемещаться в поле зрения. Из-за этого я на какое-то время теряю способность ориентироваться в пространстве.

Зрительные феномены при мигрени отличаются большим разнообразием. Например, Джесси Р. писала мне, что во время приступа мигрени, «как мне кажется, мой разум теряет способность распознавать и оценивать формы предметов… Мне, например, кажется, что я вижу человека, хотя на самом деле я вижу вешалку. Часто мне кажется, что я вижу предметы, движущиеся по столу или по полу. Самое странное – это стремление моего разума вдохнуть жизнь в неодушевленные предметы».

Тони П. писала, что перед приступом мигрени она видит чередование черных и белых зигзагообразных линий на периферии поля зрения: «блестящие геометрические фигуры и вспышки света. Иногда мне кажется, что я вижу все это сквозь прозрачную, развевающуюся на ветру занавеску». Но иногда она видит простую скотому – темный и пустой дефект поля зрения, порождающий у больной тоскливое чувство небытия и пустоты:

Еще одна женщина, Дебора Д., перенесла приступ мигрени, течение которого она описала так:

При мигренозной ауре поражается не только зрение. Могут возникать галлюцинаторные представления о схеме собственного тела – ощущение, что ты стал выше или ниже, что одна рука усохла и съежилась или, наоборот, выросла до гигантских размеров, – что все тело изогнулось под каким-то углом и т. д.

Известно, что Льюис Кэрролл страдал классической мигренью, и высказывалось предположение (Каро В. Липпман), что его собственные мигренозные переживания позволили описать странные превращения Алисы, когда она становилась то выше, то ниже. Сири Хустведт описала в блоге на сайте «Нью-Йорк таймс» свои собственные превращения, очень напоминающие таковые при синдроме Алисы в Стране Чудес: