Читаем Галлюцинации полностью

Я сел и опустил ноги на пол. Оглянувшись, я увидел, что папы нет. Я встал, пошел в ванную, попил воды и вернулся в спальню. Папа так и не вернулся. Я не знаю, была ли это галлюцинация. Я, в общем, не верю ни в какие паранормальные явления, но, должно быть, это было одно из них».

Связанные с горем утраты галлюцинации не всегда бывают такими безвредными. Кристофер Бетге, психотерапевт, описал двух матерей, потерявших своих детей в тяжелых, травмирующих обстоятельствах. У обеих женщин были мультисенсорные галлюцинации умерших дочерей – женщины видели их, слышали, ощущали запах и прикосновения. Обе матери объясняли свои галлюцинации потусторонними сверхъестественными причинами. Одна верила, «что это была попытка дочки установить контакт из другого мира, мира, в котором девочка продолжает существовать». Другая мать слышала, как ее дочь кричала: «Мама, не бойся, я вернусь!»[80]

Недавно я в своем кабинете споткнулся о ящик с книгами, упал и сломал бедро. Казалось, все происходило как при замедленной съемке. Я подумал: «У меня была масса времени для того, чтобы протянуть вперед руки и смягчить падение», – но я тем не менее мгновенно оказался на полу и при ударе услышал хруст ломающейся кости». Все следующие недели я – с почти галлюцинаторной живостью – снова и снова переживал момент падения, проигрывал его умом и всем телом. В течение двух месяцев я старался не заходить в кабинет – место своего падения, – так как его посещения провоцировали псевдогаллюцинации падения, удара и хруста. Это пример – возможно, довольно тривиальный – реакции на травму, так сказать, легкой формы посттравматического стрессового расстройства. Сейчас он меня уже не беспокоит, но я подозреваю, что он тихо дремлет в глубинах сознания и может в любой момент пробудиться под влиянием определенных условий.

Более глубокая травма и последующее посттравматическое стрессовое расстройство могут поразить человека, пережившего страшную автомобильную катастрофу, стихийное бедствие, войну, изнасилование, опасное физическое насилие, похищение – любое событие, породившее сильнейший страх за собственную безопасность и/или безопасность других людей.

Все подобные ситуации могут порождать и немедленные реакции, но в целом ряде случаев спустя годы может развиться устойчивый и весьма злокачественный посттравматический синдром. Характерная черта этого синдрома заключается в том, что в дополнение к тревоге, повышенной возбудимости, депрессии и вегетативным расстройствам у больного возникает склонность к непреодолимому воспроизведению пережитого ужаса, а также «вспышка памяти» или «повторение кадров», воссоздающих травмирующую ситуацию во всей ее полноте, со всеми ее чувственными переживаниями и эмоциями, возникшими в момент получения травмы[81]. Эти повторения часто возникают спонтанно, но могут и провоцироваться предметами, звуками или запахами, напоминающими о первоначальной травме.

Термин «повторный кадр»[82] не вполне адекватно описывает глубокие и подчас опасные отклонения, имеющие место при посттравматических галлюцинациях. В этом состоянии зачастую утрачивается всякое представление о реальности, больной интерпретирует ее в духе своих галлюцинаций и иллюзий. Так, страдающий ПТСР ветеран может, находясь в супермаркете, принять посетителей за вражеских солдат и, если он вооружен, открыть по ним огонь. Такие крайние проявления синдрома встречаются редко, но представляют собой смертельную опасность.