Читаем Галиндес полностью

«Сьюдад-Трухильо. Доминиканская Республика. Политическое донесение. Совершенно секретно. Тема: смерть двух летчиков, имеющих отношение к делу Галиндеса. Наше посольство старалось держаться в стороне от этого сложного и запутанного дела, в котором друг другу противостоят доминиканское правительство и международная кампания, направленная против Режима…» Следует отметить, что послу США Пфайферу, другу Трухильо, связанному с ним коммерческими интересами, не удалось задержать ни расследование, ни указанную кампанию, ввиду его отсутствия; замещал посла поверенный в торговых вопросах Ричард Г. Стивенс, «пуританин от демократии». Вот ты и проговорился, Санчес Белья: больше всего тебя раздражает, что еще существуют «пуритане от демократии», а вовсе не то, что убиты Галиндес, Мёрфи и де ла Маса. «В субботу 2 февраля в Сьюдад-Трухильо прибыл испанский специалист-графолог, о чем сообщалось в моем донесении номер 60 от 30 января 1957 года. Это заведующий кафедрой всеобщей истории Мадридского университета, дон Мануэль Феррандис Торрес, к которому в Мадриде обратился доминиканский консул, обеспечивший ему билет на самолет в течение сорока восьми часов. Сеньор Феррандис не имел ни малейшего представления о том, какого рода документ ему придется изучать, и полагал, что речь идет об историческом документе. По прибытии в аэропорт Доминиканской Республики сеньор Феррандис был буквально «похищен» деканом историко-филологического факультета сеньором Фабио Мора (известным масоном) и сеньором Элпидио Ьерасом, Генеральным прокурором, которые не оставили гостю ни одной свободной минуты, организовав ему даже экскурсии на пляж и в ночные клубы, явно мешая ему посетить Посольство Испании, где сеньора Феррандиса должны были поставить в известность о том, какую работу ему предстоит выполнить. Однако сеньор Феррандис, не подозревая того, облегчил задачу Бераса и Моры, заявив, что должен вернуться в Мадрид через три-четыре дня и поэтому хотел бы немедленно приступить к работе, ради которой прибыл в Доминиканскую Республику. В воскресенье, 13 числа, ему были переданы материалы для изучения». Санчеса Белью раздражает, что испанский графолог не засвидетельствовал сразу же своего почтения послу Испании, поэтому через несколько дней он потребовал, чтобы сеньор Феррандис явился в посольство. «Во второй половине того же дня сеньор Феррандис посетил Посольство Испании. Во время завтрака, который был дан в его честь на следующий день, он обстоятельно проинформировал нас относительно всех задававшихся ему вопросов. Вот краткое изложение того, что он сообщил: «Мне дали предсмертную записку человека, покончившего с собой; налоговую декларацию, частное письмо, почтовую открытку и спросили, одним ли человеком написаны все эти бумаги. После тщательного изучения всех документов я могу со всей уверенностью заявить, что они написаны одной рукой. Мне неизвестны ни имя человека, написавшего все эти бумаги, ни обстоятельства, при которых он умер, ни политический контекст. Моя работа носила сугубо научный характер». Этот вывод сеньора Феррандиса следует принимать с оговорками, поскольку существуют неопровержимые факты, противоречащие версии сеньора Феррандиса, вполне удовлетворяющей доминиканские власти. Можно предположить, что сеньору Феррандису действительно были представлены документы, написанные одной рукой, и что они были выданы за документы де ла Маса. Кроме того, при всем уважении к сеньору заведующему кафедрой Мадридского университета, возникают сомнения относительно познаний историка в области графологии; следует также отметить, что графология не является точной наукой». Совершенно ясно: господину послу становится очевидно, что Трухильо водит всех за нос, особенно после того, как Руа, безутешный тесть, показывает ему письмо де ла Маса, в котором нет никаких намеков на возможность самоубийства, а потом просит убежища в стенах посольства. Наконец-то до вас начинает доходить, господин посол! «…В американской печати появились сообщения, в которых смерть де ла Маса и Мёрфи связываются с исчезновением Галиндеса. Ввиду жесточайшей цензуры в посольство, как известно Вашему Превосходительству, пресса поступает только по дипломатическим каналам из Пуэрто-Рико. При этом нередко полиция вскрывает корреспонденцию посольств, из-за чего некоторые письма пропадают, другие приходят небрежно заклеенными или с циничными пометками цензора на полях. В журнале «Тайм» от 11 февраля (прилагается) приводится гипотеза, о которой наше посольство сообщало в донесении номер 43 от 15 февраля, а именно: Мёрфи и де ла Маса имели отношение к перевозке в Доминиканскую Республику лица, имеющего отношение к исчезновению Галиндеса; возможно, испанского красного по прозвищу Хромой, жившего в Сьюдад-Трухильо под вымышленным именем Састре Арранц, или кого-либо еще… Раздраженная этими сообщениями, появившимися в зарубежной прессе, официальная газета «Эль Карибе» опубликовала 8 февраля два сообщения, на первый взгляд не связанные друг с другом, но они – на самом деле в этом узком кругу все друг друга знают – направлены против сеньора Руа; эти сообщения расплывчаты и бездоказательны. Они представляют собой, во-первых, анонимное письмо, в котором Руа назван «мошенником», «гнусным обманщиком» и так далее; письмо опубликовано в рубрике «Общественное мнение», которую, как Вашему Превосходительству известно, курирует сам Трухильо, из-за чего каждое утро все первым делом открывают эту страницу газеты, страшась обнаружить там свое имя. Во-вторых, опубликовано заявление Генерального прокурора Республики, в котором говорится, что «ввиду инсинуаций как за пределами нашей страны, так и среди иностранцев, проживающих у нас», было проведено повторное вскрытие тела де ла Маса, «научный» отчет о котором будет опубликован позже. Среди врачей, проводивших повторное вскрытие, американский и перуанский врачи… Вскрытие было, на самом деле, отвратительным фарсом. Подполковник испанских Инженерных войск сеньор Урарте, работавший в Доминиканской Республике на высокопоставленной должности в Государственном Управлении общественных работ, без предварительной договоренности явился в Посольство Испании и сделал следующее заявление, предупредив, что, если об этом заявлении станет известно доминиканской полиции, жизнь его окажется под угрозой, в чем он, без сомнения, прав: «Я живу в одном доме с перуанским патологоанатомом доктором Х.Р. Равенсом, работающим в системе социального обеспечения Доминиканской Республики. Несколько дней назад, когда Равенс находился в отпуске в Соединенных Штатах вместе со своей женой-американкой, он получил телеграфный перевод на сумму в тысяча четыреста долларов и приказ немедленно возвращаться в Сьюдад-Трухильо. По возвращении Равенс был принят самим Трухильо. Несколько дней его никто не видел, а потом Равенс вернулся домой сильно подавленным. Будучи к тому же в крайне нервном состоянии, Равенс рассказал мне, что де ла Маса подвергался пыткам, что в спине его – пулевые отверстии разных калибров, а от него самого требовали подписать заключение о смерти от удушья в результате самоубийства». «В этом ненужном и неуклюжем фарсе также участвовал американский врач, доктор Уильям А. Морган, личный друг Трухильо и его партнер по бизнесу. Моргана, пользующегося в Доминиканской Республике уважением и любовью, также вызвали подписать заключение о том, что смерть де ла Маса наступила якобы от удушья. Он отказался это сделать, однако 15 февраля сам уже не только уговаривал, а заставлял Равенса сделать то, что от них требовали. По всей видимости, в ход были пущены большие суммы денег». «На этом заявление подполковника Урарте заканчивается. До настоящего момента «научный» отчет о вскрытии не опубликован».