Читаем Галилей полностью

Однако Капра, малосведущий в математике, не смог бы слепить свою компиляцию, а тем более сделать ряд дополнений. Опять, как и при написании «Рассуждения о новой звезде», за спиной Капры стоял Симон Майр. Это он подбил Капру, а сам удрал в Германию!

Галилей явился к попечителям университета, представил обе книги и подал жалобу. Десять лет назад он создал свой военный циркуль, разработал и описал способы его применения. Десять лет учил он обращению с ним вельмож разных наций. Его инструмент широко известен в Европе, у многих есть он и в Венеции. Он, Галилей, долго не печатал работы о своем циркуле, так как хотел внести еще ряд усовершенствований. Но год назад, когда у него возникли подозрения, что другие могут прибрать к рукам его изобретение, он ее издал. Ныне Капра перевел его книгу, кое-что опустил, кое-что добавил и выдает ее за собственное сочинение, да еще возводит на него клевету, создавая впечатление, будто он, Галилей, вовсе и не изобрел этого инструмента. Он требует наказания плагиатора и клеветника!

По приказу попечителей распространение книги Капры было приостановлено, а сам он вызван в Венецию, в суд.

Капра пытался отрицать вину. Он, дескать, не присваивал изобретения Галилея. Изданная им книга — плод его занятий с Симоном Майром. Что касается инструмента, то ведь несколько лет назад в Падуе некий иноземец, Цугмессер, объявлял себя его подлинным изобретателем. Да и в плагиате он не виновен, книги Галилея не видел, а описание ряда операций взял из манускриптов, ходивших по рукам. Если между его книжкой и сочинением Галилея существует сходство, то выяснять это надо на диспуте, а не в суде. Но Галилей не согласился. Сличать работы было поручено Паоло Сарпи. Тот не затянул с заключением: почти вся книга Капры — перевод Галилеева сочинения.

Тогда Галилей предложил допросить Капру лишь о тех вещах, которые не списаны у него буквально: немногие эти места покажут, что плагиатор допускает ошибки, обнаруживающие полное невежество.

В зале собралась многочисленная аудитория. Чувствуя, что дела его плохи, Капра попытался избежать испытания. Галилей и здесь не проявил уступчивости. Поздно приносить извинения — плагиат должен быть осужден!

Несколько часов продолжался «ученый допрос» Капры. Жалкое зрелище! Он даже не понимал того, что было напечатано в собственной его книге!

4 мая 1607 года вынесли приговор: все задержанные экземпляры книжки Капры следовало немедленно уничтожить. В Падуе приговор надлежало объявить под трубные звуки в час, когда в университете будет наибольшее скопление студентов.

Приговор огласили, книжку уничтожили. Но Галилей не был удовлетворен. Часть тиража разошлась. Даже из пересчитанных экземпляров, остававшихся у Капры после запрета распространять книгу, тот отдал не все. Да и происшедшее не послужило Капре уроком. Он то твердил, что напечатанная им книга — сочинение его учителя, то уверял, будто пропорциональный циркуль изобрел Тихо Браге, — опять Тихо Браге! — то заявлял, что Галилей заимствовал это изобретение из трактата, изданного в Германии.

О мошенничестве Капры Галилей решил написать специальное сочинение. Ведь о приговоре знают далеко не везде. Да и как он, Галилей, будет выглядеть в глазах государя Тосканы, если тому попадется книжка Капры, ведь «Действия циркуля геометрического и военного» посвящены наследному принцу? Он сам свершит свой суд над Капрой. Ради этого он не соблазнится прохладой тосканских вилл и проторчит все лето в городе.

Дело не только в Капре и его сбежавшем учителе. В Падуе у Галилея было немало тайных врагов, которые не могли простить ему независимости суждений. Они тоже подзуживали Капру. Приятно насолить ненавистнику, да еще чужими руками!

В конце августа 1607 года вышла в свет блестящая и яростная книга «Защита Галилео Галилея против клевет и мошенничеств Бальтасара Капры». Плагиатор был изничтожен. Свою книгу Галилей сразу же послал наследному принцу Козимо.

Такой снежной зимы не помнили ни древние старики, ни городские хроники. Сообщение между Падуей и Венецией было надолго расстроено. Письма из Флоренции вместо пяти дней шли три недели. На улицах Падуи лежали высоченные сугробы.

В марте 1608 года после короткого потепления снова стало холодно. Среди ученых разгорелся спор. Медики утверждали, что обилие снега представляет великую угрозу: если не избавиться от сугробов, произойдет вреднейшая порча воздуха, людей станут мучить всякого рода колики, воспаление легких и лихорадки. Кое-кто предрекал повальный мор. Врачи даже составили заявление, требуя от властей собрать по всему городу снег и сбросить в реку. Только двое ученых, Кремонини и Галилей, не разделяя их опасений, отказались подписать нагоняющую страх бумагу.