Читаем Галерейщица полностью

***альфары — разумные, в основном проживающие в горах. Ростом уступали эльфам и немного людям, отличительной внешней особенностью их являются крупные носы. Очень прижимисты, поскольку изначальные земли альфаров были скудны. Имеют склонность к банковской и экономической деятельности. Вместе с тем прекрасно работают с камнем и не менее прекрасные садоводы. Завели моду на каменные альфарские сады.

От скуки на все руки

Елена Владимировна пила уже вторую чашку кофе на своей кухне.

Она усиленно пыталась придумать, чем бы таким заняться.

Орки успешно справлялись без неё, они быстро учились, схватывая на лету любую коммерческую идею. Теперь они гоняли местных подростков с судками в Ратушу и в Полицейское управление, доставляя обеды. Ходили в дорогих юбках на штаны. Их заведение поначалу скромно называлось “Хранителем тела”. Елена Владимировна пошутила, что надо бы назвать “Хранителем живота”. На закономерный вопрос “Почему?” ей пришлось объяснять, что “живот” — это почти как “жизнь”. И в старину так и говорили, мол, “не щадя живота своего”, о сражавшихся насмерть. Понятное дело, что тут же желание орков сменить вывеску возросло втрое.

После этого Елена Владимировна если что-то и делала в маленьком ресторанчике, так это ела и лишь иногда сводила счета, для общего контроля. Нешкан без проблем усвоил как вести книги учета, Кышери занял позиции на кухне и редко пускал туда даже своих товарищей. Фишруни приходилось осуществлять общую административную работу, и теперь он гордо звался “господином рэ ЧиДжу”. Звучало почти по-французки: “рэ” — владеющий, “ЧиДжу” — грубо говоря “дело”, “занятие”. Просто у орков фамилий как таковых нет, а если есть, то они образуются из прозвища, придумываются по роду деятельности или вообще берутся за основу первые попавшиеся людские, эльфийские, даймонские или любые другие понравившиеся слова. Лучше уж назваться по профессии, звучит, по крайней мере, серьёзно.

Все вместе они трогательно опекали Еву, словно младшую сестру, ибо как “чувиха” она была для них слишком маленькой и хрупкой.

Короче, Еве в “Хранителе живота” нечего было делать, только вкушать вкусности. А от этого толстеют, чего молодой красивой Еве совсем не хотелось.

Елена Владимировна вышла из дома в библиотеку.

На улице была совсем зима: с ночи выпал снег и ветер кружил отдельные снежинки. Зябко поёжившись, Елена Владимировна захотела вновь вернуться в своё уютное жилище, но тут же вспомнила, что читать нечего. Натянув поглубже фетровый картуз и поправив тёплый шерстяной шарф, она сошла с крыльца и направилась в сторону городской библиотеки. На белом снегу четко отпечатались рельефные следы её зимних ботинок.

По дороге она купила у мальчишки газету, машинально развернула её. Читать было неудобно, ветер так и норовил вырвать тонкие бумажные листы, но Елену Владимировну зацепила заметка о выставке некоего художника. Забрезжила идея, которую кто-то грубо сбил на подлёте, бесцеремонно ухватив Елену Владимировну за рукав.

— Я по понедельникам не подаю! — злясь, что идея ускользнула, она нахамила.

— Сегодня среда!

— Вам не повезло, по средам тоже!

Налетевший ветер мешал нормально сложить газету. Скорее комкая, нежели складывая, Елена Владимировна обратила свой взор на разумного добивающегося её внимания. Сердце вдруг ухнуло в район живота и замерло в раздумьях — теперь в какую сторону? Перед ней стоял тот самый даймон, которого она видела осенью в Ратуше, когда помогала оркам оформить разрешение на ресторанчик.

— Что ж, останусь сегодня без денег, голодным и холодным, — пожаловался мужчина, в его голосе слышался смех..

— Вы в ночлежку обратитесь, — ляпнула Елена Владимировна, не задумываясь.

“Вот дура, что я говорю? Это тот самый случай, когда язык быстрее мозга. Если есть он, этот мозг!” — несколько озлилась на себя Елена Владимировна.

— Господа! Я нашел нам фотографа!

Елена Владимировна оглянулась, желая узнать, где спрятались “господа”.

За углом, рядом с которым она находилась, стояли несколько разумных, и, судя по всему, в этой компании был лежачий. “Холодно же!” — подумала Елена Владимировна, позволяя даймону увлечь себя поближе к этим странным разумным.

Едва она сделала несколько шагов, как всё стало на свои места: имело место убийство и разумные вокруг лежащей жертвы — полицейские. Несмотря на то, что все полицейские были в человеческой форме, пахнуло мокрой собачьей шерстью. Ветер тут же унёс запах, но Елена Владимировна всё равно поморщилась.

— Она гражданская! Здесь труп! — наперебой стали протестовать полисмены.

Елену Владимировну мертвый человек нисколько не смущал. Еще в детстве она с бабушкой частенько ходили по похоронам, бабушка “отчитывала” покойников, за это ей давали денег и кормили. Маленькая Леночка получала полный карман конфет, несколько пирожков, большую миску домашней лапши на наваристом курином бульоне. А еще море впечатлений. Сначала её пугали неподвижные тела с пятаками на глазах, но потом бабушка объяснила, что они не причинят зла, уже всё, отбегались, а вот от живых можно ждать чего угодно.