Читаем Галерейщица (СИ) полностью

Видимо Ева была еще тем интровертом и социофобом, поскольку за все время о ней не побеспокоились ни родные, ни друзья. Даже соседи с удивлением уставились на Елену Владимировну, когда она вышла среди дня, чтоб прогуляться — размять ноги в ближайшем небольшом парке и проверить внезапно родившуюся теорию мира в библиотеке.

И гардеробчик Евы, прямо скажем, был несколько неоднозначен, а Елене Владимировне и вовсе показалось, что вызывающ. Смысл этого посыла? Я вас не люблю, но не боюсь? Или Я вас не люблю, но люблю выпендриваться?

Елена Владимировна хотела одеться на свадьбу, как можно скромнее, чтобы не сильно выделяться. Однако, скромно в её понятии и в понятии Евы несколько различались, ибо самыми скромными были кожаные штаны и белая блуза с пеной жабо. Всё вместе смотрелось круто. Можно было бы и другую рубашку надеть, например зелёную, но она была лишь условно зелёная, её цвет приближался к оттенку “электрик” и незаметной гостьей Еве в ней точно не быть. Сочетание алой рубашки и, например, черных штанов в полоску, тоже весьма спорное. Что ни надень, как ни крути — получалось ярко.

Елена Владимировна поняла, что надо обновлять гардероб под новые нужды. Ну и вообще, надо прикупить одёжку, ведь в том, что есть, её уже наверняка все видели. Но это потом. Сейчас некогда бегать.

Черные брючки в тонкую белую полоску, белая блуза, тяжелые тёмные ботинки с серебряной фурнитурой и атласный цилиндр с пером совы за шелковой лентой. Любуясь на себя в зеркало, Елена Владимировна отметила, что сочетание вещей получилось почти как на картинке, которую она видела в сети Интернет. Кажется там этот стиль назывался стимпанк. Точно!

Свадьбы во всех Мирах одинаковы, разные только причины, по которым двое становятся мужем и женой.

Эти были странные. Иногда на миловидном лице жениха она ловила выражение, которое можно было интерпретировать, как “Спасите-помогите!”, в следующую секунду он вроде бы восторженно смотрел на невесту. На доли секунды казалось, что и невеста готова выпрыгнуть не только из платья, но и со второго этажа ресторации, где проходило торжество. Лишь один отец невесты был непоколебим в своей решимости — сделать всё как надо.

Еву Кадр еще у входа в ресторацию встретил почётный эскорт из четверых мужчин, возглавлял который ни много ни мало аж целый охрим. Он представился и строгим голосом предупредил о том, что фотографировать Еве можно, но публиковать где-либо фото ни в коем разе не дозволяется. Елена Владимировна пожала плечами. “Больно нужно свою ленту всяким мусором засорять!” — подумала она, однако вслух с невиннейшим выражением на лице сообщила, что де, её пригласили молодые именно для публикации. Отчего этого важного дядю лет сорока, этакого “председателя комиссии”, немного перекосило.

Посмотрим, — сурово сообщил он. Посмотрите, — снова легкомысленно пожала плечами Ева. И тут её озарило новой идеей: — А вас фотографировать можно? Такое фактурное лицо!

У дяди дернулась щека. Трудно было сказать, что послужило причиной нервного тика предложение сделать фото или то, что в мыслях Ева назвала его дядей и на полном серьёзе прикидывала годится ли еще этот старый пень для постельных игр или из него труха посыпется? Впрочем, выяснять читает ли мысли охрим или нет Елене Владимировне не хотелось.

В комиссию также входил лахрим — один экземпляр, тощий мужчина с длинными сальными волосами. Ведающий — один экземпляр, крепыш с нервным румянцем и густыми бровями. Охранник обычный — тоже один, совершенно шаблонный шкафообразный экземпляр.

И еще один неведомый встречающий стоял в углу, вроде как под прикрытием тени, облокотившись на стену. С некоторой насмешкой он смотрел на суету магов, жаль только лица толком не разглядеть. Поза его была полностью “закрытая”, но так всё нарочито лениво, словно в игры играл, не воспринимая всерьез ситуацию.

“Вот странно, охрим явно нервничает, а этот в тенёчке прохлаждается, ощущает себя хозяином положения. Киллер, что ли?” — еще раз взглянув на фигуру “неведомого” подумала Ева поднимаясь по лестнице. Но потом решила, что на свадьбу подобных “заводных ведущих”, как правило, не приглашают, даже с целью устранить фриковатую дикарку Еву Кадр.