Читаем Гайдзин полностью

Стало быть, новая работа! Где? Я бы предпочел остаться здесь, здесь у меня есть Неми, здесь хорошая жизнь, широкие возможности строить своё будущее. Гонконг и Шанхай большей частью застроены, там всем заправляют «старики» — здорово, если ты Струан, Брок, Купер и так далее, но самому наверх прорваться трудно.

Предпочтительнее всего здесь. С кем? С Дмитрием у Купера-Тиллмана? Нужен ли я им? Да, но не как первое лицо. Компания Брока? О да, я думал об этом, когда измерил глубину её несправедливости, но у меня никаких шансов встать наверху, пока жив Норберт, однако если бы Малкольм убил его, какой бы это был удар, какая месть! Ланкчерч? Да, несомненно, но кому захочется работать на этого неотесанного ублюдка? Как насчет того, чтобы открыть своё дело? Это было бы лучше всего, но крайне рискованно, и кто согласится поддержать тебя на первых порах? Мне понадобятся деньги; кое-что у меня отложено, но этого недостаточно. Мне сразу будут нужны большие суммы: чтобы начать, чтобы покрыть расходы за то время, которое уйдет на становление и расширение дела, на аккредитивы и страхование, время на поиск агентов в Лондоне, Сан-Франциско, Гонконге, Шанхае и по всей Азии — и в Санкт-Петербурге. Не забывай, русские покупают чай в огромных количествах и будут обменивать его на соболей и другую пушнину с великой выгодой для тебя, и потом у тебя есть свои люди на Русской Аляске и в их торговых форпостах на юге западного побережья Америки. Идея хорошая, но рискованная, слишком много времени проходит между закупкой и продажей с прибылью, столько опасностей подстерегают корабли, так много их тонет или попадает в лапы пиратов…

Филип Тайрер тоже невидящими глазами смотрел в пространство. Он думал о Фудзико и едва не стонал вслух. Вчера вечером, взяв себе в помощники своего друга Накаму — Хирагу, он попробовал начать переговоры об исключительном для себя праве на её услуги. Мама-сан Райко закатила глаза и затрясла головой, бормоча, что, пожалуйста, извините, но она, дескать, сомневается, что это возможно, девушка слишком ценна для неё, и её постоянно спрашивают столь многие высокопоставленные гайдзины, высокопоставленные гайдзины, намекая, что даже сэр Уильям иногда бывал её клиентом, хотя она и не называла его по имени, что обеспокоило Тайрера и сделало его ещё более нетерпеливым.

Райко сказала, что даже, прежде чем начать обсуждение финансовых и других деталей, сначала спросит у Фудзико, согласится ли та подумать о его предложении, добавив, что ему вообще лучше всего не встречаться с ней до тех пор, пока не будет составлен контракт, чем совершенно ошеломила и расстроила Тайрера. Целый час ушел у него на то, чтобы добиться компромисса, который предложил Накама: за этот промежуточный период, встречаясь с Фудзико, он не станет упоминать об этом деле или обсуждать его с ней напрямую, это была обязанность мамы-сан.

Слава богу, что у меня есть Накама, сказал он себе, вновь покрываясь потом, я едва все не испортил. Не будь его…

Предметы вокруг обрели четкие контуры, и он увидел Сератара и Андре Понсена, погруженных в приватную беседу; неподалеку от них Эрлихер, швейцарский министр, также уединенно разговаривал с Иоганном, Иоганн сосредоточенно слушал его, ловя каждое слово. Что за важные и срочные дела могу быть у этих людей, спросил он себя, что они не могут оставить их даже на время футбольного матча. И он напомнил себе, что должен быть взрослым, не мечтать среди бела дня, не забывать, что не все в Японии благополучно, и выполнять свой долг перед короной и сэром Уильямом — Фудзико может подождать до вечера, может быть, вечером он получит ответ.

Чёрт бы побрал Иоганна! Теперь, когда этот скользкий швейцарец оставлял свою должность переводчика, на его плечи ложился дополнительный груз, оставляя ему все меньше времени на сон или развлечения. Не далее как сегодня утром сэр Уильям накричал на него, незаслуженно, подумал он с горечью. «Ради всех святых, Филип, сидите над тетрадями подольше. Чем скорее вы свободно заговорите на их языке, тем лучше для короны, чем скорее Накама до конца выучит английский, тем лучше для короны. Отрабатывайте хлеб свой, не давайте себе расслабляться, нажмите на Накаму, заставьте его отрабатывать свой хлеб или пусть убирается!»

Хирага находился в миссии. Он читал вслух письмо, которое Тайрер написал для сэра Уильяма и с его помощью перевел на японский; завтра это письмо должны были доставить бакуфу. Хотя многие из слов были ему непонятны, чтение его раз от раза становилось все лучше. «У вас способности к английскому, Накама, старина», — постоянно слышал он от Тайрера. Это доставляло ему удовольствие, хотя, как правило, похвала или порицание со стороны гайдзина значения не имели. За эти недели большую часть времени он проводил, запоминая бесконечные слова и фразы, повторяя их снова и снова до тех пор, пока язык его снов не стал наполовину английским.

— Зачем так напрягать голову, брат? — спросил его Акимото.