Читаем Гайдзин полностью

— Благодарю вас, Хирага-сан. — Райко улыбнулась. — Да, она действительно ценное приобретение, гайдзины почему-то любят её. Но, пожалуйста, не забывайте, что этот Тайра наш клиент и что гайдзины не похожи на нас. Они склонны выбирать для себя какую-нибудь одну даму. Прошу вас, поощряйте его, гайдзины богаты, а я слышала, он большой чиновник и, возможно, пробудет здесь несколько лет.

— Сонно-дзёи.

— Это вы сами устроите. Вы собираете их головы, обещайте мне только, что не здесь, я тем временем прибираю к рукам их богатство.

— Вы позволите Ори остаться?

— Ори-сан — любопытный юноша, — нерешительно заговорила она, — очень сильный, очень сердитый, очень беспокойный — порох. Я боюсь его. Я могу спрятать его на день-два, но… но, пожалуйста, держите его в узде, пока он мой гость, хорошо? В Ивовом Мире забот хватает и без того, чтобы ещё и искать их на свою голову.

— Хорошо. У вас есть какие-нибудь новости от моего двоюродного брата Акимото?

— Он в безопасности в Ходогайе. Чайный домик Первой Луны.

— Пошлите за ним. — Хирага извлек золотой обан из потайного кармана в рукаве. Он заметил, как заблестели её глаза. — Этого хватит, чтобы заплатить любому посыльному, покрыть расходы на проживание здесь Ори и Акимото и оплатить услуги Фудзико на завтра, разумеется.

— Разумеется. — Монета, весьма щедрая плата, исчезла в её рукаве. — Ори-сан может оставаться до тех пор, пока я не решу, что ему пора двигаться дальше, прошу прощения, тогда он уйдет, вы согласны?

— Да.

— Далее, мне очень жаль, сиси, но я должна сказать вам, что здесь вас подстерегает очень большая опасность. Это сейчас рассылается на все заставы. — Райко развернула квадратный плакатик, размером примерно фут на фут, с ксилографией. Это был портрет. Его портрет. Надпись гласила: «Бакуфу предлагают награду в два коку за голову этого ронина-убийцы из Тёсю, скрывающегося под многими именами, одно из которых Хирага».

— Бака! — процедил Хирага сквозь зубы. — Он действительно похож на меня? Как это возможно? Я никому никогда не заказывал своего портрета.

— Да и нет. У художников долгая память, Хирага-сан. Один из самураев, участвовавших в схватке, возможно? Если только вас не предал кто-то, кто близок к вам. Плохо также то, что важные люди разыскивают вас. Андзё, конечно, но теперь ещё и Торанага Ёси.

У него все похолодело внутри, и он сразу задумался, означает ли это, что таю Койко была предана или сама является предательницей.

— Почему он?

Райко пожала плечами.

— Хотите вы этого или нет, но именно он — голова змеи. Сонно-дзёи, Хирага-сан, но смотрите не приведите наших врагов бакуфу сюда, я хочу, чтобы моя голова оставалась у меня на плечах.

Всю ночь Хирага тревожился из-за гравюры с его портретом и решал, что ему теперь делать со всем этим. Он принял от Фудзико вновь наполненную чашечку саке.

— Послушай, Ори, — шепотом заговорил Хирага, чтобы никто не мог их подслушать. — Здесь очень опасно. — Он показал ему сложенный лист бумаги.

Ори был потрясен.

— Два коку? Это будет огромным искушением для кого угодно. Портрет похож на тебя, не в точности, но стражник на заставе мог бы тебя остановить.

— Райко сказала то же самое.

Ори посмотрел на него.

— Дзёун был художником, хорошим художником.

— Я уже думал об этом. И все спрашивал себя, как им удалось схватить его и сломить его мужество. Он знает многие секреты сиси, знает о намерении Кацуматы устроить засаду на сёгуна.

— Отвратительно, что он позволил захватить себя живым. Совершенно очевидно, что в наши ряды проник предатель. — Ори вернул ему портрет. — Два коку — большое искушение для любого, даже для самой преданной мамы-сан.

— Я подумал то же самое.

— Отрасти бороду, Хирага, или усы, это поможет.

— Да, это поможет. — Хирага был рад, что голова у Ори опять заработала, его советы всегда были ценными. — Странное это чувство — знать, что такой портрет гуляет по дорогам.

Ори нарушил наступившее вслед за этим молчание.

— Через день или два, сразу же, как только смогу, я отправлюсь в Киото и найду Кацумату, чтобы предупредить его о Дзёуне. Его необходимо предупредить.

— Да, хорошая мысль, очень хорошая.

— А что будешь делать ты?

— Я в безопасности среди гайдзинов, более безопасного места мне сейчас не найти, покуда Тайра меня не выдаст. Акимото в Ходогайе, я послал за ним, когда он придет, мы решим, что делать.

— Хорошо. Тебе безопаснее попробовать пробраться в Киото немедленно, прежде чем эти портреты разошлют по всей Токайдо.

— Нет. Тайра — слишком редкая возможность, чтобы упустить её. Я спрячу там мечи на всякий случай.

— Раздобудь револьвер, он не так заметен. — Ори засунул правую руку под юкату, приподнял ткань над плечом и поскреб ногтями повязку.

Хирага был поражен, когда увидел у него на шее маленький золотой крестик на тонкой золотой цепочке.

— Зачем ты надел это?

Ори пожал плечами.

— Это доставляет мне удовольствие.

— Избавься от него, Ори, этот крест связывает тебя с убийством на Токайдо, с Сёрином и с ней. Зачем лишний раз подвергать себя ненужной опасности?

— Многие самураи — христиане.