Читаем Гайдзин полностью

Тот вдруг рассмеялся, и Тайрер увидел, насколько у него красивое лицо и как он не похож на других садовников, задумавшись, почему Юкия всегда казался ему гораздо более разумным, чем остальные, хотя, в отличие от британских, большинство японских рабочих умели читать и писать.

— Нихондзин цунэни сэнсо нихондзин! Японцы всегда воюют с японцами, — ответил Юкия, хохотнув ещё раз, и Тайрер рассмеялся вместе с ним, чувствуя, что японец нравится ему все больше и больше.

Тайрер с хитрой улыбкой посмотрел на Паллидара.

— Ну же, какие новости? Ради бога, я не о деле. Как Анжелика?

Паллидар хмыкнул.

— О, так она вас интересует? — бесстрастно спросил он, от души смакуя про себя эту шутку.

— Совсем не интересует, — с той же невозмутимой миной ответил Тайрер, включаясь в игру, и они оба издали веселый смешок.

— Завтра празднуют помолвку.

— Счастливчик Малкольм! Слава богу, меня отзывают отсюда, изумительно! Было бы крайне жаль пропустить такой вечер. Как Малкольм?

— О, Струан? Чуть-чуть получше, как я слышал. Сам я его не видел, но говорят, он уже встает. Я спросил Анжелику, но она ответила только, что ему гораздо лучше. — Ещё одна лучезарная улыбка. — За ним сейчас смотрит этот новый доктор Хоуг, их семейный врач. По слухам, он чертовски хорош. — Паллидар допил своё пиво. Тут другая кружка появилась рядом с ним заботами внимательного Чена, улыбающегося, круглого, копии Лима, тоже дальнего родственника компрадора компании Струана и тоже тайно собирающего для него информацию. — Спасибо. — Паллидар сделал глоток и одобрительно кивнул. — Чёрт, а приличное ведь пиво.

— Это местное. Юкия говорит, что японцы уже много лет его варят, самое лучшее делают в Нагасаки. Я так полагаю, они переняли секрет пива у португальцев столетия назад. Какие ещё новости?

Паллидар задумчиво посмотрел на Тайрера.

— Что вы думаете о рассказе Хоуга про того убийцу? Об операции и таинственной девушке?

— Даже не знаю, что и думать. Мне казалось, я узнал одного из них, помните? Тот парень был ранен как раз в то же самое место. Все сходится. Жаль, что вы с Марлоу тогда не поймали его. Есть своя ирония в том, что один из наших вылечил его, чтобы он снова мог нас убивать. — Тайрер понизил голос, поскольку рядом всегда находились слуги и солдаты. — Между нами, старина, сэр Уильям посылает за дополнительными войсками из Гонконга.

— Я слышал то же самое. Скоро будет война, или нам придется вмешаться, когда они вцепятся в глотки друг другу…

Дергая сорняки и орудуя мотыгой, Хирага продолжал их внимательно слушать, и хотя он не понимал многих слов, главное он улавливал, и то, что он услышал, подтверждало его собственные наблюдения и усиливало его тревогу.

«Да, карма, — подумал Хирага и снова начал прислушиваться к разговору гайдзинов, радуясь, что Ори жив, улыбаясь про себя шутке, что гайдзин действительно спас Ори, чтобы тот опять убивал гайдзинов, как сам он убьет этих двух. — Во время их отступления, в суматохе поспешного отъезда я смог бы сделать это — если не обоих, то хотя бы одного из них, кто окажется ближе. И-и-и-и, боги, если вы существуете, сколько вас ни есть, смотрите за Сумомо и оберегайте её. Хорошо, что она воспротивилась воле родителей, хорошо, что добралась до дома моих родителей в Тёсю, хорошо, что она пришла в Канагаву, более чем хорошо, что она осмелилась сражаться вместе со мной, — она будет достойной матерью моему потомству, если такова моя карма. Посему гораздо лучше ей отправиться домой, где ей ничто не будет угрожать. Пусть лучше она будет в Тёсю, подальше от опасности…»

Внезапно головы всех, кто находился на переднём дворе, повернулись в сторону запертых и охраняемых ворот, из-за которых донесся громкий окрик. Сердце Хираги стукнуло и провалилось куда-то. Офицер-самурай во главе патруля, несущего знамена бакуфу и личный герб Торанаги Ёси, громко требовал, чтобы его впустили, а солдаты в алых мундирах, стоявшие у ворот, так же громко говорили ему, чтобы он уходил. Сразу за спиной офицера, связанный, избитый, с поникшей головой, стоял Дзёун — его товарищ-сиси.

Трубач протрубил тревогу. Все солдаты, находившиеся на территории миссии, бросились по местам, некоторые в расстегнутых мундирах, другие без шляпы, но все с ружьями, полными патронными сумками и штыками; садовники разом рухнули на колени, уткнувшись головами в землю, — Хирага мгновение стоял, захваченный врасплох, потом торопливо последовал их примеру, чувствуя себя совершенно голым. Толпы воинов на площади начали угрожающе подтягиваться к воротам.

Стараясь унять дрожь, Тайрер поднялся на ноги.

— Что за дьявольщина там происходит?

С подчеркнутой медлительностью Паллидар произнес:

— Полагаю, нам следует это выяснить. — Он лениво поднялся с кресла, увидел в дверях капитана, командовавшего охраной миссии, который беспокойно расстегивал кобуру. — Доброе утро, я капитан Паллидар.

— Капитан Макгрегор. Рад, что вы оказались здесь, да, очень рад.

— Пойдемте?

— Да.

— Сколько у вас солдат?

— Пятьдесят человек.