Молчание стало тяжелым. Новый приступ боли. Потом Андзё кивнул в знак согласия и махнул рукой, отпуская его.

– Привести доктора гайдзинов немедленно, подготовить нападение немедленно.

Ёси склонился в смиренном поклоне и огромным усилием воли подавил в себе желание закричать от радости.

52

Канагава

Пятница, 2 января

Когда Ёси подъехал к воротам миссии в Канагаве во главе небольшой процессии, Сеттри Паллидар, командовавший почетным караулом, проревел: «На караууул!» – и поднял саблю, отдавая честь. Солдаты сдернули ружья с плеч, взяли их на караул и замерли неподвижно: тридцать гвардейцев, тридцать шотландских горцев в килтах, его рота драгун на конях, столь же великолепные, как все остальные.

Ёси приветствовал их, подняв хлыст, и поглубже спрятал тревогу, которую испытывал при виде такого количества вражеских солдат с таким количеством безукоризненно начищенных ружей. Еще никогда в жизни он не был так беззащитен. Только Абэ и два телохранителя, тоже верхом на лошадях, сопровождали его. Следом за ними семенил мальчик-слуга и дюжина покрытых потом, перепуганных носильщиков, которые несли тяжелые тюки на длинных шестах, концы которых лежали у них на плечах. Его остальные телохранители остались у заставы.

Он был одет во все черное: бамбуковые доспехи, легкий шлем, куртка с широкими плечами, два меча – даже его жеребец был черным без единого пятнышка. Но украшенная кисточками сбруя, поводья, попона были ярко-алыми, оттеняя черный цвет. Минуя ворота, он проехал мимо Паллидара и заметил холодные голубые глаза, напомнившие ему глаза мертвой рыбы.

На ступенях, поднимавшихся от плотно утрамбованной земли внутреннего двора, он увидел сэра Уильяма, по бокам которого стояли Сэратар и Андре Понсен с одной стороны и адмирал, доктор Бэбкотт и Тайрер – с другой – в точности, как он просил. Все они были одеты в свое лучшее платье, в цилиндрах и теплых шерстяных пальто по случаю сырого хмурого утра. Его взгляд скользнул по ним, задержался на мгновение на Бэбкотте, потрясенный его ростом, потом Ёси натянул поводья и приветственно поднял хлыст. Они поклонились так же небрежно, адмирал отдал честь.

Тут же сэр Уильям, по пятам за которым следовал Тайрер, с улыбкой спустился по ступеням, чтобы встретить его – оба скрывали свое удивление малочисленностью его охраны. Мальчик-слуга бросился вперед, чтобы взять коня под уздцы. Ёси спешился с правой стороны, как было принято в Китае и, следовательно, здесь.

– Добро пожаловать, князь Ёси, от имени Ее Королевского Величества, – произнес сэр Уильям. Тайрер немедленно перевел, перевел аккуратно.

– Благодарю вас. Надеюсь, я не причинил вам каких-либо неудобств, – сказал Ёси, начиная свою часть ритуала.

– Нет, государь, это честь для нас. Вы дарите нам редкое, огромное удовольствие. – Ёси обратил внимание, насколько лучше стало произношение Тайрера и его словарь, и это еще более укрепило его решимость нейтрализовать предателя Хирагу, которого, как выяснил Инэдзин, гайдзины знали под именем Накама. – Пожалуйста, князь Ёси, не выпьете ли чая?

Оба они уже закрыли уши для этих бессмысленных фраз, сосредоточившись друг на друге, отыскивая ключи, которые могли бы помочь им.

– А, Сэрата-сама, – сказал Ёси с приятной улыбкой, хотя его раздражало то, что они стоят: ему приходилось смотреть на них снизу вверх, их рост – обычно больше чем на голову выше – заставлял его чувствовать себя неполноценным, хотя среди японцев он в большинстве случаев опускал глаза на собеседника. – Я рад вновь встретиться с вами так скоро. Благодарю вас. – Он кивнул Андре, потом Сэратару, который церемонно поклонился. Андре перевел:

– Мой господин Сэрата приветствует вас, государь, от имени своего друга, императра Фурансу, короля Наполеона III. Честь имею служить вам.

Как только Ёси вышел от тайро Андзё, он послал Мисамото с письмом к Сэратару, в котором спрашивал, нельзя ли безотлагательно устроить официальную, хотя и очень приватную встречу с Сэратаром, сэром Уильямом, старшим офицером флота, доктором из Канагавы и переводчиками Андре и Тайрером – только эти шесть человек, больше никого. Он прибудет неофициально, с минимумом охраны и просит, чтобы, по возможности, все обошлось без церемоний.

– Что вы думаете по этому поводу, Анри? – поинтересовался сэр Уильям, когда Сэратар вручил ему это послание; тот поспешил к нему сразу же, как только Андре закончил перевод.

– Не знаю. Этот человек производит внушительное впечатление. Он провел на корабле более четырех часов, поэтому у нас была возможность изучить его очень внимательно… возможно, вы захотите прочесть копию моего доклада?

– Благодарю вас, – ответил сэр Уильям, зная, что доклад будет переписан и вся интересная информация удалена из него – он сам поступил бы так же. Он слегка простудился накануне и потому чихнул. – Извините.