Читаем Гайдзин. Том 2 полностью

– Это поразительный корабль, Эйнджел. Я видел, как его спускали на Темзе в последний раз, когда был в Лондоне четыре года назад, я тогда закончил школу – Господи, ну и радовался же я, покончив с учением. Он был целиком из железа, четыре тысячи тонн чистой регистровой вместимости, самый большой корабль в мире, намного больше всех остальных. Его построили, чтобы перевозить эмигрантов, тысячами за раз, в Австралию. Ушли недели на то, чтобы спустить его на воду – его спустили боком, это был сущий бедлам, он едва не затонул. Бедный Брунел, который спроектировал и построил его, разорялся много раз, компании, под чьим флагом он ходил, тоже. Этот корабль был проклят, он загорелся уже в первом плавании и чуть было ни пошел ко дну – и это убило его создателя. Черт меня подери, если я согласился бы отправиться на нем куда-нибудь – он проклят, и был проклят, с самого первого листа обшивки… – Он увидел, что на палубе появился Марлоу, и нахмурился. Теперь на лице капитана не было и следа радостного оживления.

Боцман прозвонил восемь склянок. Полдень.

– Я принимаю управление, первый помощник, – сказал Марлоу.

– Есть, сэр.

– Почему вам не проводить мисс Анжелику на нос, может быть, она захочет поближе рассмотреть наши палубные орудия.

– С радостью. Мисс?

Она послушно последовала за ним по трапу и дальше по палубе. Ллойд был невысоким, как раз ее роста, с веснушчатым лицом и руками.

– Вы валлиец, мистер Ллойд? – спросила она.

Он рассмеялся и протянул нараспев:

– Валлиец, как холмы Лландриндод-Уэлл, откуда я родом, глядите сами.

Она рассмеялась вместе с ним и, прижавшись к нему, когда палуба покачнулась, прошептала:

– Почему меня отсылают, как школьницу?

– Этого я не могу знать, мисси. – Его глубоко посаженные карие глаза метнули взгляд через плечо, потом снова обратились на нее. – Капитан хочет поговорить об обеде, без сомнения, или спрашивает его, вашего кавалера, не хочет ли он воспользоваться гальюном, туалетом то есть. Мужские разговоры, – добавил он, и его глаза улыбнулись.

– Он вам нравится, не правда ли?

– Капитан есть капитан. А теперь, пушки, мэм!

Ее смех зазвенел переливисто, согрев сердца стоявших рядом матросов. Марлоу и Малкольм на мостике тоже услышали его и посмотрели в ее сторону.

– Она прелестно выглядит, Малкольм.

– Да, действительно. Так вы говорили? Легкий обед?

– Вас это устроит? У кока первоклассно получаются жареные пирожки с яблоками. – Меню состояло из рыбного рагу, пирога с курицей и солониной и пельменей, холодного жареного цыпленка, сыра чеддер и жареных пирожков с яблоками. – У меня есть пара бутылок «Монтраше» пятьдесят пятого года, охлажденного, которые я приберегал для особого случая, и бутылочка «Шамбертена» пятьдесят второго.

– Живете вы весьма неплохо, – заметил Малкольм, на которого подбор вин произвел большое впечатление.

Марлоу улыбнулся.

– Да нет, пожалуй, но сегодня особенный день и, по правде говоря, я стянул «Шамбертен» – любимое вино моего старика. Что до «Монтраше», он подарил мне несколько ящиков, когда я стал офицером.

– Он тоже во флоте?

– О да. – То, как Марлоу произнес это, свидетельствовало о его недоумении, зачем вообще нужно было задавать подобный вопрос. – Главнокомандующий, в Плимуте. – Он нерешительно помолчал, открыл было рот и не произнес ни слова.

– В чем дело? Нам приказано возвращаться?

– Нет. – Марлоу посмотрел на него. – Сегодня утром мне передали несколько запечатанных приказов вместе с письменным разрешением принять вас на борту и вернуться к заходу солнца, обязательно. Несколько минут назад адмирал приказал мне вскрыть один из них. Мне не было приказано уведомлять вас, но и запрещения я не получил. Возможно, вы сумеете все это объяснить. Инструкция гласила: «Если мистер Струан попросит вас о некой необычной услуге, вы можете, если пожелаете, оказать ее».

Мир остановился для Малкольма Струана. Он не знал, жив он или мертв, все поплыло у него перед глазами, и, не сиди он в кресле, он обязательно бы упал.

– Господь Всемогущий! – ахнул Марлоу. – Боцман, быстро чарку рома, сию секунду!

Боцман бросился бегом, а Малкольм сумел выдавить из себя:

– Нет, нет, я… в порядке… вообще-то ром… ром, это было бы здорово. – Он видел, как шевелились губы Марлоу, и понимал, что его трясут, но уши его не слышали ничего, кроме глухих ударов сердца, потом он ощутил холодный ветер на щеках, и звуки моря вернулись.

– Вот, сэр-р, – говорил боцман, держа бокал у его губ.

Ром пролился в горло. Через несколько секунд Струан почувствовал себя лучше. Он попытался подняться на ноги.

– Лучше бы вам не торопиться с этим, сэр-р, – встревоженно проговорил боцман. – Вид у вас такой, будто вы призрака увидали.

– Не призрака, боцман, но мне действительно было видение. Видение ангела, вашего капитана! – Марлоу недоуменно воззрился на него, услышав это. – Я не сошел с ума, – уверил его Малкольм, с трудом выговаривая слова, – Джон, прошу прощения, капитан Марлоу, нет ли здесь места, где мы могли бы поговорить наедине?