Ночь была безоблачной, луна в небе освещала им путь. За деревней грунтовая дорога уходила на север, петляя по лесу от деревни к деревне, которые встречались через каждые несколько миль. Всю эту местность Ёси знал с детства, исходил ее вдоль и поперек. Кругом было тихо. Никто не выходил на дорогу в такой глухой ночной час, кроме разбойников, ронинов или высшей знати. Они перешли вброд ручей, местность здесь была более открытая. На другой стороне он отдал приказ остановиться и подозвал к себе капитана.

– Господин? – спросил капитан.

К их возрастающему волнению, Ёси повернулся в седле и показал на восток и на юг, назад к побережью.

– Я меняю свой план, – объявил он так, словно это решение было принято внезапно, а не обдумывалось много дней. – Сейчас мы направимся в ту сторону, к Токайдо, но минуем первые три заставы, потом, сразу после рассвета, выезжаем на дорогу.

Спрашивать, куда они следуют, было излишне.

– Форсированный марш, господин?

– Да. Больше никаких разговоров. Поезжайте вперед! – Сто двадцать лиг, десять или одиннадцать дней, подумал он. Потом Киото и Врата. Мои Врата.

25

Йокогама

Ближе к вечеру того же дня Хирага нырнул в тень покосившейся лачуги на краю Пьяного Города, где его поджидал маленький грязный матрос. Матрос нервничал и постоянно озирался вокруг.

– Доставай денюжки, приятель, – сказал он. – Они у тебя с собой ли, а?

– Да. Рево'рвер, паза'руста.

– Давеча ты был прямо щеголь, теперь ты оборванец и только. – На лице его появилось недоверчивое выражение, взгляд стал подозрительным; за поясом у него торчал кривой нож, еще один был спрятан в ножнах на предплечье. Когда Хирага в первый раз заговорил с ним на берегу, он был в костюме, который выхлопотал ему Тайрер. Сегодня он оделся в грязный шерстяной халат чернорабочего, грубые штаны и ободранные ботинки. – Че за игру ты затеял?

Хирага пожал плечами, не понимая его.

– Рево'рвер, паза'руста.

– Револьвер говоришь? Что ж, револьвер он и есть. – Маленькие бегающие глазки зыркнули по сторонам, охватив весь поросший бурьяном, заваленный мусором пустырь между Пьяным Городом и японской деревней – местные называли его Ничейной Землей – нет, похоже, их никто не видел. – Где монета? – угрюмо спросил он. – Деньги, ради Христа, «мексиканцы»!

Хирага сунул руку в карман халата. Одежда была куплена специально для сегодняшней встречи, все в ней казалось ему неудобным и диковенным. Три мексиканских доллара сверкнули на его ладони. – Рево'рвер, паза'руста.

Матрос нетерпеливо достал из-за пазухи «кольт» и показал ему.

– Получишь его, когда я получу деньги.

– Пу'ри, паза'руста?

В грязной тряпке, извлеченной из кармана штанов, оказалась дюжина патронов.

– Сделка есть сделка, а мое слово – это мое слово. – Матрос протянул руку за деньгами, но прежде чем он успел коснуться их, ладонь Хираги закрылась.

– Нет краденный, да?

– Конечно, не краденный, ну, давай, ради бога!

Хирага разжал кулак. Матрос алчно схватил монеты и внимательно осмотрел их, проверяя, не фальшивые ли они и не обкусаны ли края, и все время его мелкие глазки метались туда-сюда. Убедившись, что монеты в порядке, он передал «кольт» и поднялся на ноги.

– Смотри, чтоб тебя с ним не сцапали, приятель, а то болтаться тебе в петле, конечно же, он краденый. – Матрос осклабился и юркнул прочь, как крыса, которую напоминал больше всего.

Хирага, пригнувшись, добрался до японской деревни, где почувствовал себя в относительной безопасности – безопасно тут было лишь до тех пор, пока пьяницы и подонки из Пьяного Города не решали поискать, чем бы можно было поживиться у соседей. Ни полиция, ни часовые деревню не охраняли. Случалось, морской или армейский патруль проходил по ее главной улице, но эти люди редко принимали сторону японцев при любых потасовках.

У Хираги ушло много дней на то, чтобы устроить эту покупку, естественно, он не мог обратиться за помощью к Тайреру. Ни у кого в Ёсиваре пистолета не было. Райко дрожащим голосом объяснила ему:

– Они есть только у гайдзинов, Хирага-сан, тысяча извинений. Цивилизованному человеку грозит большая опасность, если его поймают с таким оружием.

Акимото сказал с ухмылкой:

– Если мой двоюродный брат хочет револьвер, так достань ему револьвер, Райко! Ты же все можешь, neh? А вместо платы я возьму тебя в постель и денег не попрошу… – Он увернулся от подушки, которой Райко запустила в него, весело рассмеявшись вместе с ним.

– Ах, Хирага-сан, прошу простить, – сказала Райко, обмахиваясь веером, – я умоляю вас убрать этого озорника подальше от нас, две из моих девушек уже потребовали день отдыха, чтобы остудиться после его вторжения…

Когда они остались одни, Акимото произнес серьезным тоном:

– Возможно, тебе следует обдумать все еще раз, отказаться от револьвера. Позволь мне попробовать, может быть, я сумею уговорить Ори встретиться с нами здесь.

Хирага покачал головой, радуясь компании своего добродушного брата.