– Да-да, прошу прощения, в той очень серьезной игре, которую мы ведем, оберегая наших мужчин, прикрывая их щитом рассудительности от их храбрости или глупости в зависимости от того, с какой стороны вы на это смотрите, риск, которому мы подвергаем свои жизни, защищая их от них самих, заслуживает доверия с обеих сторон. Доверия кровных сестер. Поэтому: это Хирага рассказал вам о Сёрине?

Сумомо понимала, что положение ее непрочно.

– Да.

– Хирага ваш любовник?

Глаза Сумомо превратились в щелки.

– Хирага является… являлся моим женихом до того, как… до того, как покинул дом, чтобы служить сонно-дзёи.

Мама-сан удивленно моргнула.

– Самурай из Сацумы позволяет своей дочери стать невестой самурая из Тёсю – будь он сиси или нет, ронин или нет?

– Мой отец… мой отец не дал согласия. И моя мать тоже, хотя Сёрин дал. Я не одобрила того, кого они выбрали для меня.

– А, прошу прощения. – Норико опечалилась, очень хорошо зная, что это означало неослабное давление, заточение в стенах дома или даже что-нибудь еще хуже: – Вас изгнали из семьи?

Сумомо не шевельнулась, ее голос остался спокойным.

– Несколько месяцев назад я приняла решение последовать за моим братом и Хирагой-саном, чтобы избавить отца от такого стыда. Теперь я – ронин.

– Но это же безумие! Женщины не могут быть ронинами.

– Норико, – сказала Сумомо, доверяясь своей интуиции. – Я согласна, что мы должны стать кровными сестрами. – В ее руке возник тонкий кинжал.

Норико опять моргнула, она не увидела, откуда он появился. Она смотрела, как Сумомо уколола себе палец и протянула кинжал ей. Без колебания она сделала то же самое, и они соприкоснулись пальцами, смешав свою кровь, потом поклонились друг другу с торжественными лицами.

– Для меня это большая честь. Благодарю вас, Сумомо-сан. – Мама-сан с улыбкой протянула кинжал назад. – Теперь я самую-самую маленькую капельку самурай, да?

Нож исчез в ножнах, спрятанных в рукаве.

– Когда император вернет себе всю власть, он сделает самураями тех, кто этого достоин. Мы будем просить за вас, Хирага-сан, Ори и я.

Норико снова поклонилась, бормоча слова благодарности, ей очень понравилась эта мысль, но она была уверена, что это лежит за гранью осуществимого и ее века не хватит, чтобы увидеть то, чего нельзя было даже представить себе: день, когда сёгунат Торанаги перестанет существовать.

– От имени всего моего рода, благодарю вас. А сейчас саке!

– Нет, благодарю вас, прошу прощения, но сэнсэй Кацумата заставлял женщин, которые учились у него, отказываться от саке, говоря нам, что оно навсегда притупит наше мастерство и лишит руку верности при ударе. Пожалуйста, где сейчас Хирага-сан?

Пряча улыбку, Норико смотрела на нее.

– Кацумата? Великий сэнсэй? Вы учились у него? Сёрин говорил нам, что вы владеете мечом, ножом и сюрикэном. Это правда?

С головокружительной быстротой рука Сумомо нырнула в ее оби, появилась оттуда с сюрикэном и метнула маленький стальной кружок с пятью острыми, как бритва, лезвиями через комнату; тот со злобным «твакк» вонзился точно в середину одного из столбов. Сама девушка при этом едва шевельнулась.

– Пожалуйста, где сейчас Хирага-сан? – мягко спросила она.

17

Эдо

В эту ночь Хирага, двигаясь быстро и бесшумно, первым из своего маленького отряда перелез через частокол одного из княжеских дворцов во втором кольце, опоясывавшем снаружи стены замка, и бросился бегом через сад к заднему входу в дом. Сверху равнодушно светила луна. Шестеро сиси были в одинаковых коротких черных кимоно, предназначенных для ночных схваток, без доспехов, которые гремели и стесняли движения. Все были вооружены мечами, ножами и удавками. Все были ронинами из Тёсю, которых Хирага срочно вызвал из Канагавы для сегодняшнего нападения.

Раскинувшиеся вокруг главного дома казармы, конюшни и помещения для прислуги, в которых обычно размещалось пятьсот воинов, а также семья и слуги даймё, стояли зловеще пустые. Заднюю дверь охраняли всего двое полусонных часовых. Они заметили сиси слишком поздно, чтобы поднять тревогу, и умерли. Акимото переоделся в одежду одного из них, потом оттащил тела в кустарник и присоединился к остальным на веранде. Они ждали, застыв неподвижно, вслушиваясь в темноту. Никаких криков тревоги, при первом из которых они тут же были готовы ретироваться.

– Если нам придется отступить, не беда, – говорил Хирага в наступивших сумерках, когда все остальные прибыли в Эдо. – Достаточно того, что мы сумеем проникнуть так близко к замку. Цель сегодняшней вылазки – это ужас, убить и посеять ужас, чтобы все они думали, будто нет такого человека и нет такого места, до которого не добрались бы мы или наши шпионы. Ужас. Быстро туда и назад, как можно неожиданнее и никаких жертв с нашей стороны. Такая возможность, как сегодня, выпадает нечасто. – Он улыбнулся. – Когда Андзё и старейшины отменили санкин-котай, она вырыли могилу сёгунату.

– Мы подожжем дворец, брат? – радостно спросил Акимото.

– После того, как убьем его.

– А он кто?